А Брэди - Обман

Наши машины на целый век отстали от нынешних… ну, лет на десять точно. И вдобавок мы используем мертвые компьютеры, которые нельзя включить в розетку, чтобы ознакомить пациентов с современными технологиями. Добро пожаловать в «Туфлос». Ну что за куча дерьма.

– Эдди, чем вы собирались заняться? – спрашиваю я в надежде, что он и Адель смогут вместе попрактиковаться в терпении и тим-билдинге и поработать над каким-нибудь проектом.

– Я не знаю, Ссссэм… а ччччто-мы-должны-ссссдееелать?

Я встаю за его стулом и наклоняюсь, чтобы дотянуться до мыши и найти им какую-нибудь игру или образовательный сайт, который будет интересен обоим. Эдди не убирает руку, и я накрываю ее своей ладонью, нажимаю и двигаю мышью вместе с ним. Наконец я открываю программу, которая разработана для улучшения долговременной и кратковременной памяти.

– Хотите заняться этим вместе? Может быть, вы сумеете помочь друг другу научиться лучше запоминать информацию?

Я уже сделала больше, чем от меня требовалось на этой пародии на групповой психотерапевтический сеанс. Я начинаю раздражаться и думаю, что с меня хватит. Адель снимает свои круглые очки с толстыми стеклами, похожие на донышки бутылок из-под кока-колы, протирает их подолом футболки, подвигается к экрану поближе и подталкивает Эдди локтем, чтобы он начал игру. Эдди двигает мышью, и в первом же всплывающем окошке просят указать имя. Я вполне удовлетворена – они готовы работать вместе, значит, я могу отойти и снова углубиться в свои мысли. Я оставляю их, возвращаюсь на свой стул возле двери и вижу, что после некоторых раздумий Эдди и Адель вводят в окошко имя Эддель.

Я обвожу комнату взглядом и вижу разбросанные кругом разные издания «Справочника по диагностике и статистике психических расстройств», пособия для профессионалов. Вместо того чтобы погрузиться в полубессознательное состояние, я встаю и начинаю собирать книги. И натыкаюсь на третье издание диагностического справочника, открытое на странице «Расстройства личности». Этот раздел скорее напоминает урок истории; за довольно короткий период очень многое в науке изменилось. На полях сделаны какие-то пометки карандашом, но они смазаны, так что разобрать, что именно написано, почти невозможно. У некоторых страниц загнуты уголки. Я закрываю это издание и подбираю остальные справочники.

Три копии четвертого издания тоже открыты. Я вижу знакомые пометки, и мне до смерти любопытно прочитать, что же там такое выписано. Так, галочки на полях и какие-то инициалы. «С.» и «Ф. У.» и еще что-то.

Я держу книги под мышкой, собираясь положить их обратно на полку, и замечаю, что кто-то забыл выключить компьютер – никто из группы в данный момент им не пользуется. Подхожу, чтобы сделать это, и обнаруживаю, что на экране открыта страница «Википедии» «Расстройства личности», а рядом лежит пачка клейких листочков. Мы не пользуемся такими в «Туфлосе», но почему-то они кажутся мне знакомыми. Я оглядываюсь по сторонам – кто здесь мог залезть в «Википедию», чтобы посмотреть симптомы личностных расстройств? – но кажется, никто из пациентов, находящихся в данный момент в комнате, не умеет обращаться с компьютером настолько хорошо, чтобы найти эту информацию. Внезапно у меня возникает неприятное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я еще раз осматриваю каждого из присутствующих, но все они либо стучат по клавиатуре, занятые своим делом, либо дремлют в креслах.

Мне срочно нужно покурить. Выйти на улицу невозможно – там собачий холод; к тому же на пути между мной и выходом слишком много людей. А мне никому не хочется смотреть в глаза.

Я расхаживаю по кабинету, хотя он слишком мал и «расхаживать» по нему невозможно, так что скорее я описываю маленькие круги, и это уже начинает сводить меня с ума.

Мои окна в левой стороне здания, а не на фасаде, где, если я высунусь в форточку, меня мог бы увидеть любой человек из персонала. Но, к счастью, мой кабинет находится на третьем этаже, и окна выходят в переулок.

На двери уже висит табличка «Обед», и в течение следующего часа я полностью свободна: ни групповых сеансов, ни индивидуальных. У меня будет время проветриться, избавиться от запаха табака и даже почистить зубы.

Поскольку мое пальто уже и так пахнет сигаретным дымом, я решаю, что еще одна выкуренная «раковая палочка» погоды не сделает, и смело накидываю его на плечи. Потом тщательно убираю волосы под капюшон, открываю окно, снимаю туфли и залезаю на кресло для пациентов. Почти половина моего тела свешивается вниз. Я в перчатках, и мне трудно держать сигарету и зажигалку, но, по крайней мере, пальцы вонять не будут.