Александр Варго - Кулинар

— Представляешь, — возопила Светка, — мы с мужем едва не поругались. Недавно дали в долг пятьдесят тысяч, а нас кинули. Он мне сказал, чтобы теперь никому — ни копейки. Ничего я тебе не дам.

— Спасибо, что не отказала. — Чинарский подумал о том, как ему ехать обратно. — Дай хоть две сотни.

— Не дам ни копейки, Сержик, муж меня убьет.

— Лучше бы он тебя убил, — угрюмо процедил Чинарский и, развернувшись, пошел в обратную сторону.

— Ты-то как? — крикнула вслед Светка.

— Отлично. — Чинарский даже не обернулся.

Пусть живет со своим гребаным мужем. Рожают детишек, покупают мебель, торгуют своими семенами. Ему ни от кого ничего не надо.

Чинарский вернулся домой к вечеру. В сносном расположении духа. После принятых трехсот граммов водки, залитых тремя банками «Балтики», на душе было легко. У подъезда толпились соседи. Некоторых из них Чинарский знал. Рядом стоял милицейский «уазик». «Скорая помощь» подъехала почти к самому подъезду.

— Что за бардак? — полюбопытствовал Чинарский, ни к кому специально не обращаясь.

— Убили, убили, — зашептала одна из старушек.

— Кого? — Чинарский повернулся к старухе, голова которой была повязана красным шерстяным платком.

— Надькин ухажер, — сообщила старушка.

Почувствовав, как несет от Чинарского, бабка прикрыла лицо концом платка.

Ветер срывал цвет с черемухи, едва не накрапывал дождь, а они здесь стояли, как три тополя на Плющихе.

Чинарскому было на все это наплевать. Только упоминание о Надьке несколько его смутило. Не моряк ли это?

Он двинулся к подъезду. Как раз в этот момент дверь распахнулась, и два санитара с трудом протиснули в проем носилки. На них лежало тело, накрытое белой простыней.

— Тормозни-ка. — Чинарский поднял простыню.

На него смотрел, если можно так сказать, потому что глаза у него были полуприкрытыми, Эдик. Мертв, по крайней мере, уже пару часов. Уж в этом-то Чинарский разбирался. Приходилось видеть. Эдик еще довольно хорошо выглядел.

— Хватит. — Один из санитаров дернул носилки.

Чинарский опустил простыню и задумался. Кому это понадобилось его убивать?

Он дернул за ручку двери, но она распахнулась сама. Навстречу Чинарскому вышел Дудуев.

— Привет, майор. — Чинарский протянул ему руку.

— Привет. — Дудуев руку подал не сразу. Сперва он посмотрел на Чинарского снизу вверх, критически оценивая его непрезентабельную внешность. Потом все-таки руку протянул.

— Ты ведь здесь живешь? — почему-то спросил он.

— Меня в чем-то подозревают? — Чинарский сразу напрягся.

— Сказали, что это приятель твоей соседки, — посмотрел на Чинарского Дудуев.

— Ну и?.. — Чинарский полез в карман за сигаретами.

Дудуев вдруг проявил быстроту реакции. Он схватил Чинарского за запястье и заломил кисть внутрь.

Чинарский сопротивляться не стал. Он позволил майору вытащить свою руку и проверить карманы.

— Ты что же, Дуда, рехнулся, что ли? — усмехнулся Чинарский, высвобождая руку.

— Так, на всякий случай, — смутился Дудуев. — Да ты пьяный, что ли? — Учуяв запах, он был рад, что может переменить тему.

— Выпил немного. — Чинарский достал сигарету и закурил. — За что это его? — поднял он глаза на майора.

— Так зачем, ты говоришь, сюда пришел? — не ответил ему Дудуев.

— Живу я здесь, — усмехнулся Чинарский. — А ты чего сюда приперся?

— Это же наш район, ты знаешь, — вздохнул Дудуев. — Видишь, человека убили. Сообщила какая-то старушка — погулять вышла.

— Кто же гуляет в такую погоду? — Чинарский шагнул в сторону, пропуская Дудуева.

— Оказывается, гуляют. — Дудуев бросил раздраженный взгляд на столпившихся у подъезда пенсионеров. — Ты его знал? — уперся он в Чинарского твердым взглядом.

— Видел, — кивнул Чинарский.

— Он ведь здесь не жил, судя по документам?

— К соседке к моей ходил, — подтвердил Чинарский. — К Надьке Кулагиной.

Майор задавал одни и те же вопросы, но Чинарский этому не удивлялся. Это был один из оперативных приемов. Задавать вопросы, на которые уже есть ответы, и искать несовпадения.

— Ага, — сказал Дудуев с таким видом, словно поймал важную нить в расследовании. — Что ж, значит, нам нужно допросить госпожу Кулагину.

Он свистнул лейтенанту и сержанту и пошел к лифту. Чинарский последовал за ним. Лифт неторопливо открылся. В него вошли Дудуев, Чинарский и два мента. Незатейливые скабрезности испещряли стены кабины. Дудуев ханжески скривился.

— Ты и здесь будешь под ногами мешаться? — пренебрежительно взглянул на Чинарского Дудуев.