Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

– Скажи уже, не тяни, – попросил Дон.

– Ну… во всяком случае, одно купе там есть, и в нем можно путешествовать, как в люльке. Сначала я пользовалась им только в Швеции, ну вы знаете, туда-сюда… А потом появился Шенген, так что к вашим услугам весь континент.

Эва недоверчиво покачала головой. Хекс переключила сайт и уселась поудобнее.

– Вы, конечно, можете думать, что хотите, Эва Странд. Я свои мозги вам вставить не могу. Но если вы желаете, чтобы у вас был билет, не мешайте мне работать.

Эва скрестила руки на груди и некоторое время наблюдала, как пальцы Хекс летают по клавиатуре. Она посмотрела на Дона – тот сидел, подперев голову рукой, и, казалось, думал о чем-то другом. Нога болела все сильней. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

– «Грин Карго», – прошептала она про себя.

В два часа ночи компьютеры в бетонном бункере умолкли. Внезапная тишина насторожила Эву, и она открыла глаза. Хекс сидела перед погасшим дисплеем и довольно потягивалась. Потом она сделала пол-оборота на своем вращающемся стуле и невежливо пнула Дона в бок.

– Пора, – заявила она мало что понимающему Дону. Дон уставился на нее, стараясь проснуться.

– Пора. Отправитель, получатель, маршрут, тип товара – все согласовано. Система «Грин Карго» скушала все, вылизала тарелку и попросила добавки. Вагончик включен в схему европейских транспортных потоков. Отправление в 3 часа 43 минуты по среднеевропейскому времени. Времени, конечно, в обрез, но следующая возможность появится только послезавтра.

Они вышли из туннеля на недостроенную платформу. В лицо Эве ударил колючий моросящий дождь. Хекс зажгла мощный карманный фонарь и шла впереди, как проводник в горах, – рельсы метро, крутой подъем полосы отчуждения, лесопосадки…

Эва всем весом опиралась на плечо Дона, но это мало помогало: каблуки подламывались, она то и дело натыкалась на корни и теряла равновесие.

Они вышли на проселочную дорогу. Хекс посветила своим карманным прожектором. Эва увидела, что чуть поодаль, уткнувшись радиатором в канаву, стоит насквозь проржавевший автомобиль неизвестной марки. Дон помог Эве забраться на полусгнившее заднее сиденье, Хекс протиснулась на водительское место и сунула ключ в замок зажигания. С третьей или четвертой попытки машина завелась и с натугой выползла из канавы. Из двух стеклоочистителей работал только один, и под его монотонное завывание они покатили через лес.

У заправки выехали на шоссе. Сквозь пестрое от дождевых капель боковое стекло Эва разглядела гараж в Росте, где дремали красные автобусы в ожидании утренних рейсов. Дорога была пустой. Это хорошо, подумала Эва – как раз в этот момент они круто повернули, если верить указателю, на Сольну и Росунду, и она обратила внимание, что тормоза почти не держат: Хекс придавила педаль до пола, а машина если и снизила скорость, то не намного. Очень даже хорошо, что ночью нет машин.

Они переехали мост через двухколейную железную дорогу. Эва посмотрела в другую сторону – там стояло оранжевое здание с освещенным щитом из формованной жести: «Теннисный центр в Сольне».

Хекс медленно зарулила на парковку. Эва сбросила с плеча живописно замахрившуюся ленту, когда-то в юности, очевидно, служившую ремнем безопасности.

Каблучки по асфальту, рука на плече Дона. Она оглянулась – Хекс доставала из багажника две пластмассовые канистры.

Они поплелись за сестрой. Хекс провела их мимо кортов, огороженных высокой сеткой. В самом конце стояла инструментальная будка с краном, и Хекс остановилась, чтобы наполнить канистры водой.

Она вручила одну канистру Дону и выключила фонарь. Все втроем двинулись к небольшой рощице отяжелевших от дождя вязов. Сразу за рощей оказался высокий забор. Хекс поколдовала немного у одного из столбов, и стальная решетка послушно отодвинулась в сторону.

– А сейчас быстро, иногда они от нечего делать выпускают собак, – прошипела она и, канистрой вперед, проскользнула в узкую щель.

Эва с помощью Дона проследовала за ней и огляделась. Гигантский пустырь был испещрен железнодорожными колеями без какой-либо, как ей показалось, системы.

Примерно в двухстах метрах от них виднелись длинная цепь вагонов и призрачный тепловоз, ползущий за тюлевой занавеской дождя. Где-то у пакгауза торчал одинокий желтый прожектор в мутном ореоле. С шоссе доносился шум проходящих грузовиков.

Дон поставил тяжелую канистру и перевел дух.