Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Дон отодрал компресс. Эва сморщилась.

– Никаких проблем, – простонала она. – Мне здесь нравится.

– Какое облегчение! Ей здесь нравится!

Дон вздохнул:

– Сестра хочет сказать, что и ей здесь нравится. Это бывшее служебное помещение станции метро в Чимлинге, между Халлонберьет и Чистой [43]. Голубая линия.

– Чимлинге? – спросила Эва.

– Обычно спрашивают не почему она живет именно в Чимлинге, а почему она вообще живет на станции метро.

– Я и не знала, что есть такая станция.

– В этом-то весь цимес, – сказала Хекс, не отрываясь от компьютера.

– Такой станции нет, – пояснил Дон, накладывая свежую повязку. – Чимлинге… в семидесятые годы здесь планировали построить большой жилой район и, соответственно, сделать станцию метро на голубой линии до Акал-лы. Но проект так и не был реализован, успели поставить только нескольких бетонных лестниц и платформу. На поверхности – еловый лес и крошечный полуразвалившийся перрон. И…

– Можно подумать, он собирает материал для книги! – фыркнула Хекс.

– Так что поезд…

– Шел на Акаллу, да, – сказала Хекс. – Но они почти никогда не используют запасной путь через Чимлинге. В противном случае надо быть полным идиотом, чтобы оборудовать здесь спальню!

– В том-то и дело, – сказал Дон. – Мне здесь тоже очень нравится.

Сестра скорчила гримасу – Эва заметила отражение в темном дисплее и поспешила отреагировать:

– Спасибо, что разрешили воспользоваться вашим гостеприимством.

Эве показалось поначалу, что Хекс не слышала ее слов. Но стрекот клавиш вдруг прервался, она повернулась и посмотрела на Эву, словно увидела ее в первый раз:

– Не стоит благодарности. Никаких проблем.

Хекс криво улыбнулась и вернулась к экрану, по которому бежали бесконечные ряды строк и цифр.

– Все будет хорошо, – сказал Дон, – можешь натягивать чулок. Прошу прощения, надо было проверить лишний раз, нет ли в ране осколков. Я и сам поцарапался.

Надев чулок, Эва оправила юбку и надела свои туфли на шпильках. Попыталась перенести тяжесть тела на больную ногу и скривилась от боли. Она вытянула ее под столом.

Хекс целиком погрузилась в работу. Дон сидел молча, лицо его было серым от усталости. Тишину нарушал только похожий на шум ветра звук работающих вентиляторов.

– И что теперь будет? – прервала молчание Эва.

Дон не ответил.

– Что будет, если… – начала она снова, но ее прервала Хекс:

– Твоя Эва спрашивает, что ты собираешься делать дальше, Данеле. Мне кажется, ей интересны твои планы на ближайшее будущее.

– Я вовсе не…

– Я собирался… покинуть страну на какое-то время… – сказал Дон без всякого выражения.

– Покинуть страну? – Эва растерялась.

– Данеле уезжает сегодня ночью, – пояснила Хекс. – Поездом.

– Поездом?!

– Твоя подружка немного не в себе, – сказала Хекс. – Это бывает.

– Да, поездом, – подтвердил Дон.

– Ты не забыл, что по стране объявлен розыск?

– Боже правый, чтобы кто-нибудь когда-нибудь настолько не давал мне сосредоточиться, – проворчала Хекс и повернулась к Эве. – Я пошлю Данеле за границу под видом поврежденного груза. Никакого обмана – он оно и есть. Поврежденный груз. Пусть у вас об этом голова не болит. Лучше подумайте, как промешать эту юридическую кашу с полицией. Послушаешь Дона, так вам пока это не особенно удавалось.

– Будет не так легко…

– Да?

– Боюсь, будет очень трудно что-то сделать, если Дон просто возьмет и исчезнет.

– Тогда поехали вместе, – предложил Дон.

Он стоял за спиной у Хекс и следил за текстами на дисплее. Эва решила, что она ослышалась. Дон повернулся к ней:

– Поехали вместе. Твои коллеги по бюро тем временем будут нам помогать, а мы все-таки должны понять, что происходит. Мне кажется, ты не особенно вежливо обошлась с этим лысым сэповцем. Твое положение ничуть не лучше моего.

Она приподняла бровь.

– Ну хорошо, может быть, чуть лучше, – согласился он.

– Не чуть, а намного лучше… Значит, так. Ты и я, убийца Эрика Халла и его адвокат, бежим от полиции на поезде… куда? На юг?

– На юго-запад, – серьезно уточнил Дон.

Наступила тишина. Даже стрекот клавиатуры прекратился. Похоже, сестра тоже с нетерпением ожидала решения Эвы.

Эва почувствовала, что ей надо подумать. Подумать в одиночестве. Она взялась за подлокотники и, пару раз качнувшись взад-вперед, поднялась с низкого конторского стула.

Голень словно ожгло. Но она поняла, что может справиться с болью, и похромала к стене, где громоздился разнообразный компьютерный хлам.