Он видит, как она устала. Младенец, младший братишка Скотта, все еще не спит по ночам и дает матери только пару часов на отдых.
— Может, полчаса назад? — вспоминает она. — Перед тем, как я вышла на воздух. Он был в доме. Ну там, где обычно.
Мужчина быстро кивает, снова зовет Скотта, оглядывается на дом, но сын по-прежнему не появляется. Жена, похоже, не очень волнуется, и мужчина сам не может понять, почему так встревожен. Скотт — самостоятельный ребенок, он много времени проводит наедине с собой — читает, играет или рисует. Ему вовсе не нужно, чтобы рядом был кто-то из взрослых. Иногда он гуляет вокруг дома, но держится тропинки и в лес не уходит. Он хороший мальчик, иногда шумный, но, в общем-то, послушный.
Так куда он мог запропаститься?
Оставив жену в нерешительности посредине лужайки, мужчина огибает дом и рысцой устремляется к развалинам старой хижины, про себя отмечая, что тропинку неплохо бы подмести. Он вглядывается в лес, зовет Скотта. Сына нигде не видно, и его зов остается без ответа. И только повернувшись обратно к дому, он наконец замечает его.
Скотт стоит над озером в пятидесяти ярдах от отца.
В свое время дом продавался вместе с небольшим эллингом, хотя в их семье и нет особых любителей кататься на лодке. Рядом с домом — деревянная пристань, уходящая в озеро футов на шестьдесят, туда, где уже достаточно глубоко. Сын стоит в конце пристани.
На самом краю.
Мужчина зовет жену, а сам припускает бегом. Она видит, куда он направляется, и спешит следом. Она недоумевает, потому что пристань скрыта от нее за деревьями — они темной стеной стоят на фоне воды, посверкивающей в предвечернем солнце.
Она наконец видит сына и вскрикивает, но Скотт никак не реагирует.
Мужчина не понимает, почему она кричит. Мальчик отлично плавает, иначе бы они не стали покупать дом у озера, хотя, конечно, вода в нем холодновата для плавания даже летом. Он не понимает, почему и сам несется к сыну — уже не по тропинке, а напрямик, через лес: продирается через кусты, не замечая хлещущих веток, зовет Скотта.
Если не считать их с женой криков, мир, кажется, погрузился в тишину и застыл, словно превратился в декорацию для этой сцены, словно замерли листья на деревьях, волны перестали плескаться у берега, а червяки остановились в земле.
Добежав до пристани, мужчина переходит на шаг. Он не хочет испугать мальчика.
— Скотт, — окликает он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Мальчик не отвечает. Он стоит, сведя ноги и опустив руки по швам. Голова его наклонена, подбородок едва не касается груди, словно он изучает что-то в глубине или у поверхности воды в тридцати футах за пристанью.
Мужчина ступает на деревянные мостки.
Появляется жена. Младенец на ее руках начинает верещать, и мужчина поднимает руку, предупреждая жену: молчи.
— Скотти, детка, что ты тут делаешь? — все же говорит она с похвальным спокойствием в голосе.
Мужчина чувствует, что напряжение понемногу уходит. В конечном счете он нашел сына. Даже если мальчик упадет, он умеет плавать. Но все же какая-то часть его существа с каждой секундой все сильнее сжимается от щемящей тревоги. Почему Скотт не реагирует? Почему он стоит там?
Но безотчетная паника, которая овладевает им, не имеет под собой разумного обоснования. Она просто поселяется где-то в глубине, словно тот прохладный ветерок последовал за ним с веранды, а теперь зажал его сердце в кулаке и сжимает все сильнее и сильнее. Мужчине начинает казаться, что он чувствует какой-то запах, словно пузырь газа пробился на поверхность воды и взорвался чем-то темным, густым и сладковатым. Он делает еще шаг.
— Скотт, — твердым голосом говорит он. — Если хочешь смотреть на озеро — смотри на здоровье. Только отойди немного назад.
Мужчина с облегчением видит, что сын подчиняется.
Мальчик делает шаг назад и поворачивается, несколько раз переступая на месте. Он словно недоумевает, что оказался здесь, и осторожничает.
Что-то не так с лицом мальчика.
Отец не сразу понимает, что с лицом ничего не произошло, просто на нем появилось выражение, какого он никогда прежде не видел. Полное недоумение, потеря ориентации.
— Скотт, что случилось?
Лицо мальчика проясняется, он поднимает взгляд на отца.
— Папа? — произносит он с удивлением. — Почему…
— Конечно папа, — говорит мужчина.
Он начинает медленно приближаться к Скотту. Его вдруг прошибает пот, хотя на улице не жарко.
— Слушай, я не знаю, что…
Читать дальше