Сэм Тэйлор - Амнезия

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Доброе, — ответил Джеймс.

— Для вас сегодня одно. — Почтальон перебирал конверты.

Джеймс молча наблюдал за движениями его пальцев.

— Да вот же оно! Номер двадцать один.

Джеймс кивнул, не сводя изумленного взгляда с адреса на письме в руках почтальона.

— Спасибо, — машинально проговорил он, и почтальон отдал ему конверт.

Джеймс еще раз поблагодарил и закрыл дверь. Конверт он открыл в коридоре. Родители радостно сообщали, что, по счастью, на Рождество никуда не едут, поэтому ждут его с нетерпением. Сердце выпрыгивало из груди, но виной тому было не письмо от родителей. Джеймса потрясло имя адресата, которое он успел разглядеть на конверте, лежавшем в почтальонской сумке: доктору Ланарку, Лаф-стрит, дом 19.

Джеймс смотрел в окно кабины на соседский фасад. Обычный двухквартирный дом. Низкая изгородь делит садик пополам. В сумерках цифра семнадцать ярко освещена, девятнадцать в тени. Если бы не письмо, которое Джеймс приметил в почтальонской сумке, да сам хозяин дома, иногда появлявшийся во время Джеймсовых бессонных дежурств, он решил бы, что девятнадцатый номер необитаем. Джеймс закрыл глаза и попытался вспомнить, как выглядит сосед: низенький, сгорбленный, вечно щурящийся, словно солнечный свет, равно как и весь окружающий мир, его раздражал. Он совершенно не походил на детектива из найденного в стене манускрипта. Неужели это действительно тот самый доктор Ланарк?

Джеймс вспомнил о докторе, у которого недавно был на приеме. Как его звали? Ах да, Нортон. Поначалу доктор Нортон показался Джеймсу грубияном. Он не пожелал вернуть тюбик с таблетками. В его тоне Джеймсу послышалась озабоченность.

— Но почему? — удивился Джеймс.

— Потому что они не от аллергии, — отвечал доктор Нортон.

— Тогда от чего?

— Именно это я и хотел бы услышать от вас, Джеймс. Кто дал вам эти таблетки?

Джеймс попытался вспомнить, но не смог — прошлое словно заволокло туманом.

— Не помню, — признался он.

Доктор кивнул, словно ожидал подобного ответа.

— Понятно.

Некоторое время в кабинете было тихо — доктор Нортон что-то писал на листке бумаги, затем сказал:

— Джеймс, я хочу, чтобы вы показались одному специалисту. Доктор Льюис — превосходный врач, она наверняка поможет вам.

Нортон положил листок в конверт, запечатал его, а затем снял трубку и сам записал Джеймса на прием.

Джеймс разглядывал конверт. «Доктору Льюис, больница Лета-парк, третий этаж» — значилось на нем. Джеймс гадал, в какой области специализируется доктор Льюис. Он даже хотел спросить у Нортона, но постеснялся.

Джеймс зевнул. Темнота, вокруг ни души. Он откинулся назад и стал мысленно рисовать портрет доктора Льюис. Темноволосая, под сорок. Вот она снимает очки, чтобы вглядеться в Джеймса попристальнее. Вот под белым халатом мелькает черное кружево…

Джеймс уже решил было вернуться домой и предаться фантазиям в тишине и спокойствии, когда заметил крадущуюся по Лаф-стрит фигуру. Зловещий сгорбленный силуэт мелькал в кругах света от фонарей. Человек свернул к дому номер девятнадцать, когда Джеймс выскочил из кабины.

— Постойте! — крикнул Джеймс.

Мужчина обернулся, но только на миг и снова продолжил путь. Юркий, словно крыса, подумал Джеймс.

Он уже возился с замком, когда Джеймс добежал до поворота и прокричал:

— Доктор Ланарк, постойте, мне нужно с вами поговорить…

Не ответив, мужчина открыл дверь и спустя мгновение захлопнул ее перед самым носом у Джеймса. Джеймс нажал на звонок, ответа не последовало. До этой минуты Джеймс вел свое расследование скорее по зову долга, не слишком надеясь на успех. Он никогда всерьез не верил в то, что обитатель дома номер девятнадцать действительно замешан в его истории. Больше всего на свете Джеймсу сейчас хотелось забыть о неприятном соседе и вернуться домой, чтобы в тишине и спокойствии красить стены в белый цвет. Однако неожиданная реакция соседа не позволяла вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Джеймс продолжал жать на звонок. Пожалуйста, открой, скажи, что знать меня не знаешь, что все это — безобидное совпадение. Ответное молчание зловещим облаком сгущалось вокруг и означало, что Джеймсу снова предстояло надеть поднадоевшую шкуру детектива.

Вернувшись домой, Джеймс бросился к коробке с надписью «УЛИКИ». Он мог поклясться, что уже слышал имя доктора Ланарка, но забыл где. Джеймс перебирал содержимое коробки. Копии газетных статей о самоубийстве Иена Дейтона. Конверт с девятью буквами на бумажных квадратиках. Еще один, с пометкой «Срочно», адресованный Малькольму Трюви и до сих пор не распечатанный. «Признания убийцы», первая глава. Джеймс разложил бумаги на полу в спальне и принялся сверлить их взглядом. Головоломка не складывалась, сколько ни смотри.