Сэм Тэйлор - Амнезия

С подоконника, на котором я стою, мир внизу кажется прекрасным и в то же время ужасает. Полагаю, в моих умозаключениях нет ничего нового: люди не замечают красоты Божьего творения, пока под их ногами не разверзнется бездонная пропасть, навеки отделив их от вечного блаженства и чудес мироздания. Так Адам узрел Рай лишь в миг, когда утратил его. Только потеря или предчувствие потери заставляют нас испытывать благодарность за то, что дано нам свыше. Небесная синева, зелень листвы и трав. Как, должно быть, печально и как захватывающе прекрасно умереть в такой погожий летний день! Впрочем, я вижу, что презрел свои обязанности: начал повесть с конца, меж тем как должен вернуться к началу, чтобы поведать вам мрачную историю своей жизни.

Мое имя Мартин Твейт. Всего три года назад жизнь моя текла легко и безмятежно. Мне исполнилось девятнадцать, и уже полгода я состоял в помощниках знаменитого детектива доктора Ланарка. Рутинная работа: я вел переписку доктора; организовывал деловые встречи; составлял отчеты о его расследованиях и аккуратно подшивал их в папки. Но юношеская кровь бурлила, и я бредил романтикой сыщицкой работы. Как ни убеждал меня доктор Ланарк, что главное в нашем деле — логика и трезвый расчет и что прежде сыщику необходимо изучить теорию, все было без толку. Я страстно желал вырваться из-за письменного стола и вместе с другими помощниками доктора заняться поисками улик, преследуя гнусных злодеев по лабиринтам городских переулков.

Эта история началась одним мрачным ноябрьским вечером. Я возился с бумагами за письменным столом. Доктор Ланарк заперся с клиентом в кабинете. Когда клиент вошел, я был так поглощен отчетом, что не поднял головы. Я знал только его имя — Герард Огилви. Спустя полчаса, когда клиент вышел из кабинета доктора Ланарка, я поднял глаза от бумаг и увидел его лицо. Оно и теперь стоит у меня перед глазами. Бедняга! Высокий и внушительный джентльмен, а в глазах застыла такая боль, словно его непрестанно терзала непереносимая душевная мука. Вскоре из кабинета показался сам доктор, и я услышал его вздох. Я спросил, чем так расстроен наш посетитель, и доктор поведал мне его историю.

Мистер Огилви, старший сын лорда Огилви, кроме знатного происхождения обладал массой достоинств. Всего на семь лет старше меня, молодой Огилви на следующий год собирался баллотироваться в парламент. Однако еще раньше мистер Огилви должен был сочетаться законным браком с очаровательной Анжелиной Вьерж. Однако все это не объясняет, почему он вышел из вашего кабинета с таким выражением лица, возразил я. Доктор Ланарк кивнул.

— Вы правы, хотя неприятности, которые грозят мистеру Огилви, могут разрушить как его брак, так и карьеру.

Доктор открыл мне, что наш клиент получил несколько анонимных писем, в которых его невесту называли дурной женщиной, соблазнительницей и шлюхой.

Между тем, продолжил доктор, нет ничего более далекого от истины.

— Я встречался с Анжелиной Вьерж и уверяю вас, она являет собой образец женских добродетелей. Другую такую милую и невинную девушку трудно вообразить!

Если мистер Огилви собирается стать парламентарием, предположил я, то он вполне может стать жертвой шантажа.

— Так я ему и сказал, — отвечал мой работодатель.

— Значит, мистер Огилви поручил нам найти негодяя, который шлет письма? — предположил я.

— Если бы так, Твейт, если бы так…

— А разве нет?

— Мистер Огилви хочет, чтобы мы начали слежку за его невестой. Ревность, которой подвержены даже самые достойные из джентльменов, к несчастью, заставляет его не то чтобы поверить обвинениям, но мешает с порога отвергнуть их. Молодого Огилви терзают сомнения. Именно эти муки вы, вероятно, и прочли на его лице. Мистер Огилви на месяц отправляется в Южную Африку (якобы спеша к смертному одру тетушки), а мы должны в течение этого месяца днем и ночью не спускать глаз с мисс Вьерж.

— Понятно.

Возникла пауза, в течение которой доктор Ланарк раскуривал трубку. Кабинет наполнился клубами дыма. Казалось, доктор Ланарк глубоко ушел в раздумья, поэтому я вернулся к своим бумагам. Спустя несколько минут он снова заговорил, но уже обычным деловым тоном.

— Твейт, я поручаю вам расследование этого дела. Вопрос слишком щепетилен, поэтому мне нужен человек, обладающий деликатностью. Боюсь, работая на улице, мои детективы слишком огрубели, да и тонкостям поведения не обучены. А вот вы справитесь. Я целиком вам доверяю, тем не менее жду от вас ежедневных отчетов о ходе расследования.