– Вы могли бы ему помочь? – спросил Римо.
– Не знаю. Возможно... По крайней мере, попыталась бы. Но когда он заболел, ко мне не обратились.
– В чем состоит ваша работа здесь?
– Сохранение жизни. Мы пытаемся обнаружить болезнь еще до того, как она проявится. Проводим осмотры с целью профилактики тяжелых заболеваний. Скажем, если у человека падает тонус спинных мышц – а у нас есть способ его точного измерения, – мы прописываем комплекс упражнений, которые предотвратят проблему, не дав ей возникнуть.
– Большая клиника, если ограничиваться только немощными спинами, – заметил Римо.
Елена Гладстоун встретила эти слова улыбкой. Обычно ее широкая улыбка срабатывала безошибочно, рождая у мужчин желание сделать ей приятное. Однако на Римо Уильямса она никак не подействовала, разве что заставила прищуриться, отчего его глаза, и без того похожие на бездонные омуты, сделались еще загадочнее. Она решила, что в нем тоже есть что-то восточное, и заподозрила, что он состоит в родстве со стариком-азиатом, который, сидя у ее стола, внимательно изучал заточенные карандаши.
– Почему только спинами? – возразила она. – Мы занимаемся всеми болезнями: сердцем, кровяным давлением, недостатком химических элементов в организме, сосудистыми заболеваниями.
– И все?
Она поняла, что не смогла произвести на Римо сильного впечатления.
– Кроме того, мы проводам опыты на лабораторных животных. Это, скорее, мое хобби, нежели наше основное назначение. Мистер Липпинкотт очень щедро финансирует нашу деятельность.
Чиун приставил грифель к грифелю два остро заточенные карандаша, удерживая их кончиками указательных пальцев за резинки. Казалось, он не видит ничего, кроме карандашей. Взглянув на него, Римо заскучал.
Зато доктор Гладстоун проявила к его занятию интерес: она никогда прежде не наблюдала ничего подобного.
– Теперь, когда нет в живых двоих сыновей Липпинкотта, – сказал Римо, отвлекая ее от карандашей Чиуна, – надлежит позаботиться о третьем.
– О Дугласе, – подсказала она.
– Да, о Дугласе. У него есть какие-нибудь заметные недомогания?
– Нет. Он младший из сыновей. Он регулярно занимается физкультурой и находится в хорошей форме. Я бы весьма удивилась, если бы и Дуглас захворал.
Чиун водил руками из стороны в сторону, по-прежнему не роняя карандашей. При этом он негромко гудел, словно подражая двигателю самолета.
– Понятно, – сказал Римо. Запас коварных вопросов иссяк. – Мы ищем одну негритянку. Вы ее не видели?
– Негритянку? Здесь? Нет. Откуда ей здесь взяться? – Елене Гладстоун показалось, что карие глаза старого корейца прожигают ее насквозь.
– Ниоткуда, – ответил Римо. – Она наша коллега. Она сказала, что увидится с нами здесь.
– Очень жаль, но пока она не заходила. Что ей передать, если зайдет?
– Ничего, спасибо. – Римо поднялся. – Чиун!
Чиун перевернул правую руку ладонью кверху и занес над ней левую ладонь. Между ладонями находились два карандаша, соприкасающиеся кончиками грифелей. На глазах у доктора Гладстоун он убрал левую руку, но два карандаша остались стоять на указательном пальце правой. Чиун прищелкнул пальцами, и оба карандаша, перевернувшись в воздухе, опустились точь-в-точь в узкое жерло пластмассового стаканчика.
Женщина восторженно зааплодировала.
– Перестань валять дурака, – поморщился Римо. – Нас ждут дела.
Чиун нехотя встал.
– На обратном пути я покажу вам лабораторию, – сказала доктор Гладстоун и вывела гостей в коридор. – Я живу наверху. – Она свернула к двери лаборатории. – Здесь, по бокам, – смотровые кабинеты. В них мы проводим общие осмотры, делаем электрокардиограмму, измеряем давление, берем анализ крови и так далее.
Все двери были распахнуты. Римо удостоверился, что на этом этаже Руби нет.
Тяжелый цветочный запах духов, которыми пользовалась Елена Гладстоун, снова достиг ноздрей Римо, когда она посторонилась, пропуская их в просторную лабораторию, залитую светом, где стояли несчетные клетки с мышами, крысами и обезьянами. Зверье так шумело, что могли лопнуть барабанные перепонки.
– Наши лабораторные животные, – сказала она.
– Зачем они вам?
– Мы пытаемся создать новое лекарство от стресса. Для этого необходимы опыты на животных. Боюсь, что от результата нас еще отделяет несколько лет.
Римо шел за ней вдоль клеток. Чиун шагал следом за ним и громко топал. Римо еще не догадался, зачем.
– Вот и все, – сказала доктор Гладстоун. – Вы все осмотрели.
Читать дальше