Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

Разорвав картон, Майло сделал солидный глоток и, вытерев рот, набросился на персик так, словно хотел отомстить всем фруктам.

— Малышка Досс не пришла на сеанс, — заявил он. — Мудрый Майло знает это потому, что мисс Досс вбежала в кабинет папочки как раз в то время, когда должна была быть у тебя. Я только что начал разговаривать с ее папашей. Что-то случилось с ее братцем. Похоже, он сбежал.

— Из Стэндфорда?

— Из Стэндфорда. Досс перенес встречу с одиннадцати на десять, и меня только-только провели в его святая святых — ты там бывал?

Я покачал головой.

— Мансарда с видом на океан. Кабинет, выполняющий заодно и функцию личного музея. Антиквариат, картины, но в основном шкафы с восточными черепками — сотни чашек, ваз, статуэток, кадильниц и тому подобного. Стеклянные полки создают иллюзию того, что все это плавает в воздухе. Я боялся глубоко дышать, но, возможно, на это все и рассчитано. Быть может, Досс перенес время встречи специально для того, чтобы выбить меня из седла. Сообщение он оставил в полночь, так что я получил его по чистой случайности. Думаю, Досс надеялся, что я, не получив сообщение, заявлюсь в одиннадцать, а он мне скажет: «Извиняйте!» Так или иначе, я приехал вовремя, подождал, меня провели в кабинет, и я увидел Досса, сидящего за сверхшироким столом — таким широким, что я едва не сломал спину, перегибаясь, чтобы пожать руку. По-моему, этот тип все просчитывает наперед, а?

Я вспомнил, как мне самому пришлось тянуться за фотографиями.

— И что было дальше?

— Не успела моя задница опуститься в кресло, как ожила внутренняя связь. «Пришла Стейси». А вот тут выбитым из седла оказался уже Досс. Не успевает он положить трубку, как в кабинет врывается девчонка, готовая выпалить что-то папочке. Тут она видит меня и бросает на папашу красноречивый взгляд: «Нам надо переговорить наедине». Досс просит меня выйти на минутку. Я направляюсь в приемную, но секретарша разговаривает по телефону, повернувшись ко мне спиной, поэтому я оставляю дверь приоткрытой. Понимаю, так поступать нехорошо, но...

Профессиональная улыбка полицейского, пропитанная подозрительностью и злорадством.

— Юная мисс Досс была очень возбуждена. Мне удалось разобрать несколько «Стэндфордов», довольно много «Эриков», так что я понял, что речь идет о ее брате. Потом Досс засыпал ее вопросами: «Когда? Как? Ты уверена?» Как будто девчонка была в чем-то виновата. Тут секретарша кладет трубку, оборачивается, бросает на меня убийственный взгляд и закрывает дверь. Я ждал в приемной еще десять минут.

Майло оторвал зубами золотистую мякоть персика от косточки. Взял молоко, но не донес пакет до рта. Белая струя изогнулась дутой прямо в рот. Задергался кадык. Смяв пустой пакет, Майло вздохнул.

— Ах, чертовски полезный напиток!

— Что было дальше? — спросил я.

— Через несколько минут появляется Стейси, очень возбужденная. Она уходит. Потом выходит Досс, говорит, что не сможет поговорить со мной — семейные неприятности. Я пытаюсь изобразить из себя дурачка: «Могу я быть чем-нибудь полезен, сэр?» Досс бросает на меня красноречивый взгляд: дескать, кого ты хочешь провести, придурок? После чего предлагает мне договориться о следующей встрече с секретаршей и возвращается в свой дворец фарфора. Секретарша сверяется с журналом и говорит: «Сегодня никак не получится, как насчет четверга?» Я отвечаю, что ничего не имею против. Спустившись в гараж, прошу охранника показать мне машину Досса. Черный БМВ-850, хромированные колеса, тонированные темнее всяких допустимых пределов стекла, тюнинг на заказ. Весь сверкает и блестит, словно его окунули в стекло. Из гаража только один выезд, я жду на улице. Но Досс так и не выехал; какой бы ни была проблема, с которой он столкнулся, он решает ее по телефону. И тут меня осеняет одна мысль: темный БМВ. Машина, которую Пол Ульрих видел на дороге утром в тот день, когда был убит Мейт.

— В Уэстсайде таких полно.

— Верно. — Вскочив со стула, Майло двумя огромными шагами подошел к холодильнику, выхватил непочатый пакет апельсинового сока и, сорвав крышку, сделал жадный глоток. — Но мое любопытство не удовлетворено. Я звоню в Стэндфорд, выхожу на общежитие Эрика и говорю с его соседом, парнем по имени Чад Су. Мне удается вытрясти из него, что последние несколько дней Эрик был чем-то подавлен и вот уже двое суток не появлялся в своей комнате.

— Когда это произошло?

— Вчера, но Чад молчал до сегодняшнего утра. Не хотел подводить Эрика. Однако сегодня Эрик пропустил экзамен, а это на него совсем не похоже, поэтому Чад решил кого-нибудь предупредить. Он позвонил Эрику домой и попал на Стейси.