Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

Меня это не удивило. Я знал, что Фаско не мог оставить машину слишком далеко от своей удобной позиции, раз он скрылся так быстро. Свернул на левое ответвление и затерялся среди предгорий, расчерченных проселочными дорогами, в основном обрывающимися у заросших самшитом каньонов, но так же выводящими в долину, к шоссе, к так называемой цивилизации.

Фаско знал, куда сворачивать, потому что он тоже умел все рассчитывать вперед.

Самым большим риском было оставить машину на обочине дороги. Но даже если кто-то ее видел и далее решил почему-то записать номер, ничего страшного. В конечном счете, выяснилось бы, что машину взял напрокат человек, воспользовавшийся фальшивыми документами.

Так что Фаско, вне всякого сомнения, оставил машину где-то неподалеку.

Вряд ли он проделал большой путь пешком, обремененный таким грузом — армейской винтовкой с качественным оптическим прицелом.

Особенно если учесть, что он хромал.

— Всё как на ладони, — заметил один из полицейских. — Проще, чем стрелять перепелов. Любопытно, чем этот тип насолил так сильно?

— Кто сказал, что он в чем-то виноват? — возразил другой. — В наши дни убивают из-за пустяков, а то и просто так.

Майло рассмеялся.

Полицейские удивленно повернулись к нему.

— День выдался длинным, ребята, — сказал он.

— День еще не кончился, — сказал Бывалый Турист. — Нам еще нужно найти этого придурка.

Майло снова рассмеялся.

Ноябрь в Лос-Анджелесе самый прекрасный месяц. Температура становится терпимой, воздух приобретает скрипящий чистый аромат без примеси запаха бензина и выхлопных газов, золотистое ласковое солнце становится похоже на прозрачную карамель. В ноябре забываешь, что индейцы-чумаши называли залив, где раскинулся город, Долиной дыма.

В конце ноября я отправился в Ланкастер.

Прошло полтора месяца после зверского убийства Элдона Мейта. И несколько недель с тех пор, как Майло закончил опись содержимого четырех картонных коробок, обнаруженных в камере хранения в Панорама-сити, в ячейке, которую Пол Ульрих снял под именем Луи Пастера.

На эту ячейку вывел ключ, найденный на туалетном столике в спальне Ульриха. В самом доме не оказалось ничего особенно интересного. Таня Стрэттон съехала оттуда через несколько дней после стрельбы в Малибу.

Коробки заполнялись методично, старательно.

В первой лежали аккуратно вырезанные газетные статьи, в строгом хронологическом порядке, в конвертах с именами жертв. Все подробности самоубийства Роджера Шарвено, а также обстоятельства смерти молодой девушки по имени Виктория Ли Фаско.

Во вторую были уложены тщательно разглаженные предметы одежды — в основном женское нижнее белье но также несколько платьев, блузок и платков.

В третьей Майло обнаружил больше ста ювелирных украшений в полиэтиленовых пакетах, преимущественно дешевых безделушек, среди которых было несколько дорогих антикварных вещей. Часть побрякушек можно было связать с убитыми и пропавшими без вести, большинство — нет.

В четвертой и самой большой коробке находился пенополистироловый термос, заполненный пакетами, завернутыми в плотный пергамент, переложенными кусками сухого льда. Сотрудник камеры хранения вспомнил, что доктор Пастер заходил приблизительно раз в неделю. Очень милый господин. Роскошные усы, в старинном стиле, какие можно увидеть в немом кино. Пастер шутил, говорил о спорте, охоте. С момента его последнего визита прошло уже довольно много времени, и почти весь лед растаял. От коробки начало попахивать. Майло предоставил коронеру разворачивать пакеты.

В дальнем углу ячейки лежали ружья и карабины, все смазанные, в рабочем состоянии, несколько коробочек с патронами, два набора хирургических инструментов, один японского производства, другой сделанный в США.

Газеты представили это так:

СЧИТАЕТСЯ, ЧТО ЧЕЛОВЕК, ПОГИБШИЙ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ С ПОЛИЦИЕЙ, ОТВЕТСТВЕНЕН ЗА УБИЙСТВО ЭЛДОНА МЕЙТА

МАЛИБУ. Источники в канцелярии шерифа округа и управлении полиции Лос-Анджелеса сообщают, что человек, застреленный в перестрелке, в которой принимала участие полиция, является главным подозреваемым в убийстве доктора Смерть Элдона Мейта.

Пол Нельсон Ульрих, 40 лет, получил несколько смертельных огнестрельных ранений при обстоятельствах, до сих пор до конца не выясненных. Улики, найденные на месте происшествия, а также в других местах, в том числе хирургические инструменты, предположительно орудия убийства в деле Мейта, указывают на то, что Ульрих действовал в одиночку.