Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

Он посмотрел мне в глаза. Впервые его взгляд не был воинственным. Печальным, жалобным, молящим ответа.

— О Господи, — вдруг выдохнул Ричард, задыхаясь от резкого сдавленного плача.

Он дернулся на диване, словно поднятый в воздух болью и низвергнутый вниз судьбой.

— Будь она проклята, — прошептал он.

Поединок с собой был проигран. Слезы хлынули ручьем. Ричард молотил кулаками воздух, свои колени, грудь, плечи, тер глаза. Пряча лицо от меня.

— Ланкастер, мать твою! Она уехала туда для этого! О Господи! Господи Иисусе!

Ричард уронил голову между колен, словно его тошнило, но, не найдя успокоения в этой позе, вскочил на ноги и, подбежав к стеклянным дверям, отвернулся от меня. Он стоял и беззвучно плакал, глядя на бассейн, парк и темнеющий вдали океан.

— Должно быть, она меня ненавидела, — наконец вымолвил он.

— Чем могла объясняться ее ненависть, Ричард?

— Тем, что я ее не простил.

— Что она сделала?

— Всё, хватит. Закончим на этом. Не надо сдирать с меня кожу, дайте мне выбраться из всего этого целым и невредимым, хорошо? Я не буду учить вас, как вам делать свою работу. Поступайте, как знаете. Помогите моим малышам. Пожалуйста!

— Конечно, — заверил его я. — Обязательно.

Шаги наверху возобновились. Через некоторое время Джо Сейфер постучал в дверь. Ричард, все еще стоявший у окна, обернулся.

— Все в порядке? — спросил Сейфер.

— Джо, знаете, я все же очень устал, так что, наверное, мне лучше прилечь.

Подойдя к дивану, Ричард снял туфли, аккуратно выровнял их у края и улегся.

— Почему бы вам не подняться и не лечь в кровать? — предложил Сейфер.

— Нет, я лучше поваляюсь здесь. Это мое место отдыха.

Взяв пульт дистанционного управления, Ричард включил телевизор, и семядесятидюймовый экран ожил передачей из цикла «Дом и сад». Мастер в клетчатой рубашке с поясом, полным инструмента, мастерил полку. У него получалось, что это не сложнее, чем лизать край конверта. Как всегда бывает в подобных передачах.

Несколько секунд — и Ричард был загипнотизирован происходящим на экране.

— Вы готовы встретиться с детьми? — спросил меня Сейфер.

— Готов.

Я последовал за ним наверх, мысленно упорядочивая в голове полученную информацию.

Вина, раскаяние. «Я ее не простил».

Джоанна согрешила — скорее всего, именно то, что я и предполагал: супружеская измена.

Эрик, копия Ричарда, принял сторону отца. Возможно ли, что поступок Джоанны пробудил в ее сыне ненависть? Он проводил время рядом с ней, пока она угасала, но при этом ее ненавидел? Быть может, именно этим объясняются странные фотографии? Эрик документировал ее падение — ее наказание, а затем отдавал снимки Ричарду...

Степень сыновнего презрения определить трудно, но у Эрика взрывной и импульсивный характер, это заложено у него в генах. И вот сейчас, по прошествии нескольких месяцев, он начал осознавать, что сделал? И ищет покаяния?

Ричард только что прямо не признался, что заплатил Квентину Гоаду за то, чтобы тот убил доктора Смерть.

Пусть будет побольше крови... Вы узнаете, кого обманули. Ричард одержим страстью повелевать — как могла Джоанна ожидать чего-то иного, кроме отторжения и возмездия?

Убийство, призванное «закрыть дело». И если Мейт не помогал Джоанне умереть, большая ошибка.

Но если не Мейт, то кто?

Самодельщина? Джоанна, профессиональный микробиолог, имела доступ к смертельным препаратам и наверняка умела осуществлять внутривенные инъекции. Но, учитывая ее физическое состояние, я не мог представить, как она самостоятельно ведет машину до Ланкастера...

Она меня ненавидела. Теперь я видел, что у нее была причина умереть в мотеле «Хэппи Трейлз».

Так что, быть может, Мейт все же был там? Согласился еще раз воспользоваться снятым номером, уступив желанию Джоанны? Возможно, тем же объясняется отсутствие шумихи в прессе: вероятно, Джоанна попросила держать все в тайне. Ради детей? Нет, в этом не было смысла. Если она хотела выгородить Эрика, зачем совершать самоубийство при таких подозрительных обстоятельствах?

Вообще, зачем сводить счеты с жизнью?

Одно было очевидно: и мистер, и миссис Досс достаточно страдали в браке. Миссис согрешила, мистер не захотел ее простить.

Бешенство Ричарда сломило Джоанну. Она ненавидела себя до такой степени, что решила свести счеты с жизнью.

Но на прощание все же громко хлопнула дверью.