Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

Но имеет ли это какое-то отношение к угасанию Джоанны? К чему-то такому, что Ричард так и не смог ей простить?

Вина и раскаяние. А может быть, Эрик об этом узнал?

Эрик и Элисон поссорились. Бекки начинает курс лечения, у нее проблемы с учебой, но Джоанна перестает с ней заниматься. Стейси теряет интерес к жизни. Эрик пропускает экзамен. Боб в бешенстве, Джуди на грани срыва, Джоанна мертва.

Если взглянуть на это под определенным утлом, несомненно просматривается какая-то психопатология.

Но если это и так, какая тут связь с трупом Мейта, украшенным геометрическими узорами?

Почему Мейт не приписал себе смерть Джоанны?

«Севиль» со скрипом затормозил передо мной, и служащий открыл дверь с таким видом, будто я этого не заслуживал. По дороге домой я снова перебрал в памяти весь разговор с Джуди и пришел к выводу, что только даром потерял время, свое и ее. А также определенно испортил отношения с одним из судей, занимающихся гражданскими делами.

Ни дня без приключений. Увидев, что у меня кончается бензин, я заехал на заправку на Уилшире и позвонил секретарше из телефона-автомата в туалете.

Пять минут назад мне с домашнего телефона Доссов звонил Джо Сейфер.

Я перезвонил. Мне ответил Ричард. Его голос был более тихим, чем обычно.

— Здравствуйте, доктор Делавэр... Подождите немного. Через мгновение из трубки полился мелодичный голос адвоката.

— Доктор Делавэр, благодарю за то, что так быстро с нами связались.

— Как ваши дела?

— Ричард дома, вместе с детьми. Он вернулся четыре часа назад, но я подождал, пока уляжется шум, и лишь потом связался с вами.

— Пресса?

— Журналисты, полиция, все кто угодно. Насколько я могу судить, сейчас все разъехались, кроме одной полицейской машины без опознавательных знаков. Она стоит у соседнего дома. Кстати, в ней те два господина, что забрали Ричарда из вашего дома.

Корн и Деметри просиживают штаны, занимаясь бесполезной слежкой. Значит, Майло наконец удалось вернуть бразды правления в свои руки.

— Довольно откровенно, — заметил я.

— Ну-у, — усмехнулся Сейфер, — казаки, как известно, никогда не отличались утонченностью.

— В доме был обыск?

— Полиция угрожала его провести, — сказал Сейфер. — Мы придрались к определенным спорным моментам и убедили судью отменить ордер.

Адвокат на секунду замолчал, а потом продолжил.

— Я понимаю, что сейчас уже совсем поздно — и все же не могли бы вы ненадолго заехать сюда, чтобы поговорить с Ричардом и детьми? Это было бы просто восхитительно.

— Вы хотите, чтобы я приехал к нему домой?

— Конечно, я мог бы привезти их к вам, но после всего, через что им довелось пройти...

— Не стоит, — остановил его я. — Я уже еду.

Сейфер дал мне точные указания: на запад по бульвару Сансет, мимо торгового центра Палисейдз, еще милю после особняка Уилла Роджерса, а потом сразу же на север.

Минутах в двадцати от Уэствуд-Виллидж, приблизительно так же далеко от моего дома. Я столько времени общался с семейством Доссов, но ни разу не видел его представителей в их естественной обстановке. Когда я работал в центре педиатрии, мне удавалось выкроить время, чтобы навещать пациентов на дому и наведываться в школу. Затем, получив лицензию, я стал редко покидать домашний уют. Быть может, я ничем не отличаюсь от зоолога — специалиста по приматам, тешащего себя надеждой, что он хорошо знает шимпанзе, потому что долго наблюдал сквозь прутья клетки, как они прыгают и вычесывают друг у друга блох?

Визиты на дом непрактичны.

Практичность накладывает жесткие ограничения. Сейчас у меня появилась возможность вырваться на волю.

Без труда найдя нужный поворот, я поехал вверх по очень темной улице, взбирающейся в Палисейдз. Никаких тротуаров, перед особняками лужайки размером с небольшие парки, заборы и ворота с переговорными устройствами, черный кустарник, высокий частокол древних деревьев.

Достаточно близко к океану, чтобы ощущать морской бриз и чувствовать запах водорослей. Возможно ли, что непогожие сентябрьские дни здесь не такие отвратительные? За массивными силуэтами домов кое-где проглядывала побеленная луной водная гладь. По мере того как я продвигался дальше, поместья становились обширнее, открывая все большие куски океана. Я взобрался высоко в гору и наконец увидел полную луну, только поднявшуюся над горизонтом. Темно-синее безоблачное небо казалось бархатным.