Дин Кунц - Полночь

После всей этой суматохи в доме вновь установилась тишина.

Существо заглушило свой зов. Зов сирены. Ненадолго.

Офицер полиции Нейл Пенниуорф получил приказ на патрулирование северо-западного сектора Мунлайт-Кова. В своей машине он был в одиночестве, так как даже с учетом усиления из служащих компании «Новая волна» людей не хватало, каждый патрулировал достаточно большой район города.

В данный момент одиночество даже радовало Пенниуорфа. Он опасался, как бы с ним не повторилась история, которая произошла в доме Пейзера, когда он едва не поддался искушению при запахе крови и при виде переродившегося компьютерщика. Нейл тогда избежал полной потери своего облика… но был на грани бездны. Если он еще раз увидит кого-нибудь из «одержимых», то не исключено, что спастись ему не удастся.

Но одиночество одновременно и пугало его. Он уже устал от беспрестанной борьбы с искушениями, с желанием сбросить с себя оковы обычного человеческого поведения, бремя ответственности, и его все больше тянуло покончить со страданиями. Если он не выдержит и это с ним произойдет в одиночестве, без поддержки извне, ему будет совсем плохо. Пенниуорф физически чувствовал страх, который сжимал ему грудь железными обручами. Было трудно дышать.

Ему стало казаться, что его автомобиль, уменьшаясь в размерах, также начинает сжимать его со всех сторон. Мерное щелканье дворников превратилось в бьющие по ушам удары. От них можно было оглохнуть. Пенниуорф несколько раз останавливал автомобиль, открывал дверцу и выбирался наружу, под дождь, чтобы втянуть в себя освежающий воздух.

С каждым разом, однако, и мир вокруг машины становился все меньше, сжимался. Пенниуорф остановил машину на Холливел-роуд в полумиле к западу от компании «Новая волна» и вышел из машины. На этот раз лучше ему не стало. Серые тучи закрывали горизонт со всех сторон. Полупрозрачный занавес из тумана и дождя отделял от полицейского весь остальной мир. Воздух был перенасыщен влагой. Дождь уже заполнил до краев все канавы на обочине дороги, он лился рекой с каждой ветки, с каждого листа, стучал по мостовой, по крыше автомобиля, дождь хлюпал, хлопал, бил по щекам. Казалось, его потоки направлялись на Пенниуорфа какой-то посторонней силой, которая стремилась этим водопадом из капель бросить его на землю, поставить на колени.

Оставалось только лезть обратно в машину, что он с удовольствием и сделал.

Он понял в эту минуту, что его угнетала вовсе не теснота в машине и не одуряющий бесконечный ливень. Его угнетало само существование в образе Нового человека. Так как из чувств ему остался только страх, то он чувствовал себя загнанным в угол, в узкое пространство, где он не мог нормально двигаться. Он задыхался вовсе не от внешнего воздействия, он задыхался от внутреннего напряжения, от того, что Шаддэк сотворил с ним.

Все это означало, что для него нет никакого выхода.

Ему оставалось только превратиться в «одержимого».

Нейл больше не мог терпеть, больше не мог жить этой жизнью без чувств. Но его также ужасала мысль о перерождении в какое-то примитивное существо.

Выхода не было.

Нейл был совершенно истощен мыслями о своем несчастье, но забыться и ни о чем не думать тоже был не в состоянии. Он был в ловушке.

В конце концов он нашел способ хоть чуть-чуть отвлечься – включил дисплей бортового компьютера и стал просматривать сообщения, попавшие в эфир за последние часы, и следить за ходом обращения в городе. Это занятие постепенно настолько увлекло его, что мрачные мысли начали улетучиваться, а приступ клаустрофобии закончился так же неожиданно, как и начался.

Нейл еще подростком увлекся компьютерами, но это увлечение не превратилось в манию. Конечно же, все началось с компьютерных игр, затем родители подарили сыну недорогой компьютер. Подзаработав немного денег во время летних каникул, Нейл купил себе модем. И хотя на телефонную связь с отдаленными абонентами он почти не выходил из-за высокой платы и не мог поэтому пользоваться гигантскими базами данных в больших городах, он все-таки почувствовал преимущества высоких технологий.

Сейчас, сидя в своем автомобиле на Холливел-роуд и глядя на экран компьютера, Нейл любовался этим творением человеческого разума. В этой штуке все было логично, все было предсказуемо и лишено каких бы то ни было противоречий и страданий. Этот компьютерный уютный мир был разительно несхож с внутренним миром человека – неважно какого, Нового или Прежнего. В первом случае царила логика, железный расчет. Причины и следствия, побочные эффекты были глубоко проанализированы, и всему было найдено свое место. Здесь было только два цвета – черный и белый, если и появлялся серый цвет, то он был строго отмерен по количеству и качеству. Здесь не было расплывчатых чувств, здесь были строгие факты. Мир, созданный из цифр и символов, очищенный от жизненной шелухи, казался куда привлекательней реального мира с его холодом и жарой, с его тупыми и острыми углами, с его кровью и смертью, болью и страхом.