Детство провел в поместьях отца – замках Чартли, графство Стаффордшир, и Лэмфи, графство Пембрукшир.
Учился в Тринити-колледже в Кембридже. После смерти отца в 1576 году его опекуном становится лорд Берли.
21 сентября 1578 года его мать вышла замуж за Роберта Дадли, графа Лестера, фаворита королевы Англии. Дадли был крестным отцом Эссекса, и, поговаривали, не только крестным. Эссекс прибыл к королевскому двору в 1584 году, и к 1587 году стал фаворитом Елизаветы, которая оценила его остроумие и красноречие. После смерти Лестера в 1588 году королева передала Эссексу право на откуп сладких вин.
В 1589 году Эссекс на кораблях Фрэнсиса Дрейка преследовал поверженную «Непобедимую армаду» и предпринял попытку высадиться в Испании. Королева запретила Эссексу принимать участие в этом походе, но Деверё вернулся в Лондон только после неудачной попытки захватить Лиссабон.
В 1590 году Деверё женился на Фрэнсис Уолсингем, дочери сэра Фрэнсиса Уолсингема и вдове поэта Филипа Сидни.
В 1591 году командовал войсками, посланными в помощь королю Генриху IV.
В 1596 году отличился при захвате Кадиса.
В 1597 году Эссекс настоял на том, чтобы нанести два удара по вновь созданному испанскому флоту. Из-за разногласий с контр-адмиралом флота Уолтером Рэйли и собственных ошибок Эссекс провалил операцию. Только случайность помешала испанцам высадить десант на берегах Англии. Кроме того, Эссекс упустил испанский караван кораблей с грузом сокровищ из Вест-Индии. Эта неудача стала причиной немилости Елизаветы.
В 1599 году проиграл Девятилетнюю войну, начатую Англией ради подавления Ирландского восстания, самовольно покинул войска, примчался в Лондон, ворвался в покои королевы, «не смыв пота и грязи после долгого путешествия, предстал перед Елизаветой в ее опочивальне» и оскорбил ее.
В тот же день ему было предъявлено обвинение в невыполнении приказа, оскорблении короны и нанесении ущерба власти. Эссекс сказался больным, как это тогда было принято у вельмож, чтобы избежать наказания. Рассмотрение дела отложили…
– Трефовый валет!
– А мы его червонной дамой! – Олег собрал со стола битые карты и отложил их в сторону.
– Погоди! Ведь бубны – козыри?
– Ты что, Кентуша, вообще за игрой не следишь? Черви козыри у нас – бубны были в прошлый раз!
– Бубны в Сибири, а у нас джембе.
– А как же на спине бубновый туз?
– Вот это как раз о Сибири. У нас все проще: мешок на голову – и в озеро с крокодилами…
Помолчали, посмотрели в окно. Даже от беглого взгляда на улицу становилось душно.
– Хорошо сейчас в Сибири. Морозец, снег…
– Нет, Кентуша, Сибирь тебе в ближайшее время не светит.
– Зато тебе светит. Но ты, похоже, особой тоски по родине не испытываешь…
– Рад бы в рай, да грехи не пускают, – печально вздохнул Олег. – Да тебе и не понять широты русской души.
– Да я, может, один среди вас всех по-настоящему русский!
– Это как?
– А вот так! У вас у всех русских татарская кровь есть, а у меня нет! – Черный диктатор добродушно и совсем по-русски широко улыбнулся, а потом не выдержал и расхохотался. Затем бросил карты на стол. – Ладно, не обижайся… Ну что там с нашим гением?
– Дело движется. У меня все под контролем, но есть одна заморочка… – Олег, не задумываясь, употреблял жаргонные слова.
Кенадит прожил в России лет пятнадцать и не только прекрасно говорил по-русски, но и вел себя порой соответствующим образом. Мог, например, выпить стакан водки залпом и не поморщиться. В Москве в студенческие годы иные русские не могли его перепить, а уж если на спор, и подавно. Еще Кенадит с удовольствием пел заунывные русские песни и любил приукрасить свою речь разухабистым матерком, примеры которого мы, щадя читателей, приводить не будем.
– Ну здрасьте вам, приехали! Только мы выстроили систему управления в стране, как кончились деньги! Только придумали, где их найти, так ваш ученый стал ломаться, как…
– Ой, Кентуша, мы сейчас, может, в историю входим… – Кенадит ошалело заморгал глазами. – Нет, я только предупредить, чтобы ты поделикатнее в выражениях. Ты ж понимаешь, в наше время всё записывается, никуда не скроешься. Войдешь в историю с каким-нибудь хренопатамством!
– Да, Олежек, ты прав, мерси за маляву. Значит, я продолжу. Только заманили мы этого гения, так новая заморочка. Что на этот раз случилось? Я достаточно изысканно выразился?
– Ничего особенного. Оказалось, что для исследования мало того программного обеспечения и электронных архивов, которые мы ему предоставили. Ему нужны настоящие книги…
Читать дальше