Дэвид Моррелл - Братство Камня

— На втором взрыве, вернее на том, который вы не осуществили, — сказал человек с аристократическими манерами, — вы хорошо заработали, не так ли? Сколько Аятолла заплатил вам, чтобы вы затерялись в горах? Вы направились сначала к нему, не правда ли?

— Это неправда.

— Я сказал, хватит. — Первый подошел к софе сзади, рывком отвел голову Дрю назад и снова приставил нож к его горлу. Третий продолжал.

— Будьте разумны. Мы хотим, чтобы ваши объяснения звучали правдоподобно. Если потом, когда я вам дам амитал, вы повторите то же самое, мы будем знать, что вы не лжете. И если ваши мотивы покажутся нам достойными сочувствия, мы будем считать ваше поведение честной ошибкой. Мы освободим вас. Конечно, больше мы никогда не воспользуемся вашими услугами. Но я думаю, что вы сами этого не захотите.

Дрю не мог говорить. Человек, стоящий сзади, понял это и отвел руку. Дрю кашлянул и сделал глотательное движение. Ему не хотелось больше ничего придумывать.

— Хорошо. — Он помассировал горло. — Я говорил неправду.

— Ну что ж, так-то лучше. Наконец мы куда-то движемся, — сказал третий.

— Но я никого не предавал. Это не то, что вы думаете. Что-то — я не знаю, как еще выразить это, — случилось со мной в горах.

— Что? — Первый снова подошел сзади к софе. Дрю рассказал им все. Он верно предвидел их реакцию: они смотрели на него как на сумасшедшего.

— Да, больше вас нанимать нельзя. Конечно, что-то случилось с вами. Вы потеряли голову.

— Есть только один путь выяснить правду, — сказал третий и показал на полный шприц. — Как я уже просил вас, снимите, пожалуйста, пальто и закатайте рукав.

Дрю смотрел на шприц, чувствуя, как мороз пробегает по коже. Они принесли сюда слишком много ампул. У допрашивающих его людей было достаточно амитала, чтобы убить его, как только они проверят его рассказ. Его как бы приглашали участвовать в собственном убийстве.

— Под амиталом я скажу то же самое, — настаивал он. — Потому что это правда. — Встав, он снял пальто.

И тут же резко швырнул его в лицо человеку с ножом. Ему нужен был пистолет. Сделав стремительный выпад вперед, он, вывернув запястье у второго, выхватил пистолет и направил ствол с глушителем ему в лицо и нажал на курок. Раздался глухой звук, будто ударили кулаком по подушке. Пуля вошла в правый глаз, разбрызгав вокруг кровь и мозги.

Человек с ножом отбросил пальто с лица. Дрю швырнул в него оседающий труп. Когда они падали, он бросился к третьему, вырвал из его изящной руки шприц и воткнул в его шею сбоку. Когда он выжал поршень до отказа, из шеи полилась кровь: человек упал как подкошенный.

Дрю бросился к торшеру, схватив его, как посох, и начал бить им по ногам первого человека, сбросившего наконец пальто и труп. Лампа погасла. Комната, где они дрались, освещалась мерцающим светом камина.

Дрю ударил цоколем лампочки по плечу, затем, изменив направление атаки, стукнул колбой по руке, державшей нож. Он отскочил назад и, используя приемы борьбы, которым обучался в Колорадо, нанес удар одним концом штатива по промежности, а другим выбил из руки нож.

Подхватив с пола нож, он всадил его снизу в подбородок врага: нож прошел через язык, небо и достиг мозга.

Дрю продолжал держать нож, чувствуя, как поток теплой крови течет по лезвию и по его руке, сжимающей рукоятку. Какое-то мгновение он удерживал человека в вертикальном положении, пока того не охватила предсмертная дрожь, и хмуро глядел в его умирающие глаза.

Затем отпустил. Тот упал на спину: голова резко ударилась о кирпичи перед камином.

Дрю ухватил его за ботинки и оттащил от огня, не в силах переносить запаха горящих волос. Он содрогнулся, глядя на тела и кровь вокруг. В комнате стоял густой запах мочи и экскрементов.

Хотя Дрю был почти лишен обоняния, он ощутил резкий порыв к рвоте. Не от страха, от отвращения. Смерть. Слишком много смерти. Слишком много смертей за все эти долгие годы.

— А потом? — спросила Арлен. Пока он говорил, она держала его руку в своей, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Я оставил пистолет в этом доме. Не было времени подобрать его, хотя времени хватило, чтобы взять кинокамеру. Уверен, что психиатра заинтересовал бы такой выбор. Правда, у меня был пистолет в тайнике в Париже, где хранились также деньги и паспорт на другое имя. Я взял напрокат машину и направился в Испанию. Конечно, при подъезде к границе я избавился от оружия на случай проверки при ее пересечении.

— Почему в Испанию? — спросил отец Станислав.