Дэвид Моррелл - Братство Камня

“Ночью будет около нуля”, — сказал Хол.

Дрю не был одет для такой погоды. Легкие черные брюки, бумажный свитер и куртка без подкладки, которые ему принес Хол, не могли защитить от холода. Уже сейчас, несмотря на недавний бег, Дрю пробирала дрожь. Если бы у него было его шерстяное монашеское одеяние! Если он проведет всю ночь в лесу, он может переохладиться. А это убьет его за три часа. От холодного металла маузера коченели пальцы. Он прошел через бурелом и углубился дальше в лес. Слышно было, как позади продирались сквозь кусты семинаристы. Трещали ветки. Может быть, снайпер решит, что ситуация вышла из-под контроля и удалится? Но даже тогда, подумал Дрю, семинаристы не оставят меня в покое.

Мне нужна машина!

Тот “кадиллак”, на котором его привез сюда Хол. Из окошка своей комнаты на втором этаже убежища Дрю видел, как Хол отъехал на нем за здание семинарии. Там, наверное, гараж. Говорил же Хол, что семинаристы не должны видеть машину.

Уходя от опасностей, грозящих сзади и спереди, Дрю свернул налево. Он и раньше намеренно отклонялся в эту сторону, хотя главной его целью было уйти как можно глубже в лес. Однако до сих пор ему не приходило в голову, что, может быть, стоит сделать полукруг и вернуться по собственным следам обратно к семинарии. Зачем? Чтобы снова пересекать лужайки, снова становиться мишенью? Он хотел уйти отсюда как можно подальше, а вовсе не прятаться здесь, как раньше прятался в монастыре. Но сейчас он решил действовать по-другому.

Дрю вышел из-за деревьев к краю лужайки. Позади он слышал крики людей, продолжавших углубляться в лес в надежде поймать его. Впереди были освещенные изнутри санаторий, семинария и приют. Перед зданиями еще толпились люди.

Конечно, они увидят его, если он начнет пересекать лужайку прямо отсюда, поэтому он решил идти по краю леса. Трава не шуршала под ногами, а чернота леса позади него скрывала его силуэт. Он решил обогнуть здания и выйти к тыльной части семинарии. Конечно, в этом был определенный риск, но, к счастью, пока его никто не заметил.

Его предположения оказались верными. Позади семинарии — освещение здесь было намного слабее — он обнаружил какое-то строение с пятью гаражами. Двери первых двух оказались запертыми. Но дверь третьего гаража поддалась, когда он надавил на ручку вверх.

Он медленно поднимал ручку, стараясь как можно меньше шуметь. В свете луны он увидел черный “кадиллак” епископа. Дрю подумал, что Хол нарочно оставил дверь незапертой, чтобы при необходимости быстрее исчезнуть. Когда он открыл переднюю дверь, в машине зажглось внутреннее освещение. Конечно, следовало бы выключить его, чтобы не привлекать внимания. Но теперь ему этот свет был весьма кстати, поэтому он оставил дверь открытой, лег на спину и пытался отыскать под щитком приборов нужные ему провода. Найдя и соединив их, он обошелся без ключа зажигания и завел двигатель.

Сев в водительское кресло и захлопнув дверь, он снова, как и тогда, когда вел машину из Вермонта, испытывал затруднение, глядя на щиток приборов. Он не знал, как включить фары. Правда, теперь это не имело значения. Они не нужны были ему сейчас. Он нажал на педаль газа и выкатил “кадиллак” из гаража.

Машина так резко набрала скорость, что, не успев свернуть, он съехал с проезжей части дороги и врезался в бетонный бордюрный камень; голова его резко откинулась назад. Когда он повернул руль, машину занесло в сторону и она заскользила по траве. По стуку сзади Дрю понял, что поврежден глушитель. Он продолжал резко сворачивать влево, чувствуя, что машина оставляет глубокие борозды на лужайке. Затем он выровнял машину, выбрался снова на проезжую часть и поехал вдоль семинарской стены. Он помнил, что дорога поворачивает налево перед зданием семинарии, затем проходит мимо приюта и снова сворачивает, только теперь направо, ведя через рощу к металлическим воротам и шоссе.

Но он не хотел проезжать мимо людей, столпившихся у этих зданий. Поэтому у семинарии не повернул, а устремился вперед. Он опять ударился о бордюр и, затормозив, оставил борозды на траве.

Он пересек газон. Боковое стекло машины было опущено, и ему хорошо были слышны крики. Люди бежали к нему. Впереди ничего не было видно. В темноте он не знал, где ему лучше выскочить к дороге. Он в любую минуту мог врезаться в лес. Он хотел притормозить, но подумал, что загорятся задние фонари и машина станет хорошей мишенью.

О, черт, все равно пропадать.