Дэвид Моррелл - Братство Камня

— Куда?

— Это ближайший город. Двенадцать миль к югу. Я как раз еду оттуда.

— Если бы я знал, что город так близко, то постарался бы дотерпеть. Здесь не очень-то уютно, — Дрю подставил ладонь под дождь.

— Да, немного сыро.

Невидимый за светом фар полицейский помолчал и добавил:

— Тебе лучше сесть в машину. Дрю еще раз закашлялся.

— Верно.

Но, подойдя к фургону, внезапно задал себе вопрос: а что если полицейский имел в виду свою машину? Ладонь легла на ручку водительской дверцы.

— Ты не сказал мне, куда направляешься, — произнес голос за фарами.

— В Массачусетс. Мне нужно в Бостон. Ожидая ответа, Дрю остановился.

— Поздно же ты собрался в дорогу. Очевидно, его объяснения были приняты.

— Меня ждут в офисе. Я был в отпуске, охотился в Канаде.

— Что-нибудь есть?

— Да. Простуда. Полицейский засмеялся.

— Ладно, в следующий раз не останавливайся с выключенными габаритными огнями. В такую грозу кто-нибудь мог выехать сзади из-за поворота и…

— Влепиться в меня. Верно. А я не сообразил, — Дрю снова закашлялся. — Мне просто не хотелось афишировать то, что я собирался делать.

Полицейский переключил фары на ближний свет. Дрю перестал щуриться. Теперь он различал лицо человека, освещаемое лампочками приборного щитка, — более молодое и худощавое, чем можно было предположить, слыша его грубоватый голос.

— Не заснешь за рулем, а? — спросил полицейский. — Смотри, дорога скользкая.

— Я буду осторожен.

Полицейский махнул рукой и тронул машину с места. Дрю проводил взглядом красные габаритные огни, вскоре скрывшиеся за поворотом. Затем прислонился к фургону и облегченно выдохнул. Если бы человек, лежавший в салоне, очнулся и подал голос…

Но если он все-таки очнулся? Каким-то образом сумел развязать руки и теперь поджидал его? Дрю распахнул дверцу. Включив фонарь, увидел неподвижную груду грязной одежды. Умер? Неужели задохнулся?

Дрю забрался внутрь, разбросал содержимое рюкзаков и услышал слабое дыхание. Человек был жив, но его раненая нога залила кровью весь пол под сиденьем. Нельзя было терять ни минуты. Убедившись в том, что его руки были надежно связаны, Дрю снял с него ремень и перетянул ногу чуть выше пулевого отверстия. Кровотечение прекратилось.

Он усадил пленника в пассажирское кресло и застегнул ремни безопасности, перекинув их через его плечо и пояс. Он не хотел, чтобы враг оставался за его спиной, а в таком положении он выглядел как заснувший пассажир.

Тщательно обыскав его, Дрю завладел связкой ключей и пошел за запасным колесом. Однако в багажном отделении обнаружилось кое-что получше — педальный насос с манометром. Через пять минут правый задний баллон был снова накачан. Дрю сел за руль и перепробовал несколько ключей, пока один из них не подошел к замку зажигания. Двигатель завелся с пол-оборота: заработал тихо и ровно. Но, разглядывая незнакомый приборный щиток и множество рычажков на рулевой колонке, он нахмурился. Обилие индикаторов было непривычным. Последний раз он ездил на автомобиле в 1979 году. Он не имел ни малейшего представления о том, какие технические новшества появились с тех пор. Что если управление этим фургоном требовало соответствующей подготовки?

Хорошо еще, что коробка передач была автоматической; ему оставалось только нажимать на педаль газа и крутить руль. Однако, тронув машину с места, он быстро убедился, что из-за дождя через лобовое стекло ничего не видно. Не меньше тридцати секунд ушло на выяснение того, что один из рычажков на рулевой колонке приводил в движение щетки. Другой рычажок включал передние фары.

Нужно было торопиться. Полицейский мог вернуться. Предстояло ехать в Квентин. Хотя там он рисковал встретить еще кого-нибудь из команды наемников. Но он не мог позволить себе направиться в противоположную сторону, где наверняка натолкнулся бы на патрульную машину.

Впрочем, Квентин находился на юге, а ему нужно было двигаться как раз на юг, чтобы попасть в Бостон и связаться со своими новыми покровителями. Со своим исповедником, отцом Хафером. С церковью, которая защитит его.

Но, двигаясь по залитой дождем дороге, он не мог избавиться от дурных предчувствий. Он вглядывался в смутные очертания монастырской ограды; смотрел на горный склон, поднимавшийся за нею. Он мысленно видел остроконечную крышу обители над темными кронами деревьев. Он почти ощущал мертвую тишину, царившую в ее кельях. От воспоминаний защемило в груди.