Дэвид Моррелл - Братство Розы

Сола осенила догадка:

— Элиот.

— Ради Бога, скажи мне, что… — начала Эрика, встревоженно оглядываясь. Ее слова неожиданно привлекли внимание посетителей за соседними столиками.

— Мы не можем здесь разговаривать.

— Тогда где?

Сол стоял в темной Комнате и смотрел в окно на далекие огни памятника Вашингтону.

— Неплохое местечко ты выбрала, — заметил он.

— Всего в десяти кварталах от нашего посольства, — раздался позади голос Эрики.

Сола не волновал вид из окна. В окно он смотрел, чтобы проверить Эрику. Он настороженно ждал, когда она сделает попытку убить его. Этого не произошло, и Сол с облегчением задвинул шторы и включил лампу в углу, установив ее так, чтобы тень его или Эрики не падала на штору.

Сол одобрительно кивнул, оглядывая гостиную: тщательно подобранная обстановка отличалась простотой и элегантностью. Он уже успел осмотреть кухню и ванную. Как Эрика и сказала, не было ни соседки, ни засады.

— А микрофоны? — поинтересовался он.

— Я проверяла сегодня утром, — успокоила его Эрика.

— А сейчас уже вечер. — Сол включил телевизор, но не для того, чтобы заглушить разговор — ему нужен был постоянный источник звука. На кухне он заметил переносной радиоприемник. Он принес его в гостиную и, включив, настроил на средние частоты. Разделив комнату на сектора, Сол начал медленно вращать ручку настройки и обследовать каждый сектор отдельно в поисках “жучков”. Скрытые микрофоны, как правило, работали на средних частотах в том диапазоне, который не использовала радиостанция в данной местности. Организовать прослушивание несложно: нужно лишь занять удобную позицию в безопасном месте поблизости, настроить радиоприемник на выбранный диапазон средних частот и слушать все, что говорится в помещении, где установлен микрофон. Подобным образом Сол мог с помощью приемника перехватить сообщения в том же диапазоне частот. Если, вращая ручку настройки, он услышит в приемнике звук телевизионной передачи — то есть обратную связь, — он будет знать наверняка, что комната прослушивается. Сол внимательно осмотрел потолок, стены, мебель и пол. Удовлетворившись результатами осмотра, выключил телевизор и радиоприемник. В комнате воцарилась неестественная тишина.

— Соглашение? — переспросил он, словно их разговор в ресторане не прерывался. — Только по этой причине ваши люди охотятся за мной? Потому что я помогаю Крису?

— А почему же еще? — Эрика встревоженно подняла брови. — Мы очень не любим помогать русским, но необходимо соблюдать условия соглашения. Это основной принцип нашей деятельности. Если его нарушить, мы все погрузимся в хаос.

— Значит, будь у тебя возможность, ты бы убила меня? Меня, человека одной с тобой крови, к тому же своего бывшего любовника?

Эрика ничего не ответила. Она сняла куртку. Две верхних пуговицы блузки расстегнулись под натиском ее пышной груди.

— Ты дал мне такую возможность несколько минут назад, когда смотрел в окно. Но я ею не воспользовалась.

— Ты знала, что я сделал это специально, чтобы проверить, как ты себя поведешь.

Она усмехнулась. В ее глазах блеснули веселые искорки, и он усмехнулся в ответ. Сол чувствовал, что его влечет к ней так же, как и десять лет назад. Ему захотелось расспросить Эрику о ее жизни, о том, что произошло с ней со времени их последней встречи.

Но пришлось заглушить этот порыв. Он не мог никому доверять, кроме брата.

— Как бы то ни было, Крис уже там. И если бы ты убила меня…

— Я полагаю, ты работаешь с напарником. Он выследил бы меня и отомстил. Глупо пытаться убрать тебя одного. Уж если убивать, то вас обоих.

— Но, может быть, тебе повезет. У меня нет на это времени. Мне нужны ответы. Элиот охотится за мной, но не из-за Криса. Элиот выдумал этот предлог. Черт возьми, он попросил Криса разыскать меня уже после того, как Крис нарушил соглашение.

— Это безумие.

— Конечно. — Сол недовольно покачал головой. — Если бы русские узнали, что Элиот просил Криса о помощи вместо того, чтобы убить его, они бы потребовали новых санкций. Элиот рисковал жизнью, пытаясь найти меня.

— Почему?

— Чтобы убить меня.

— Ты думаешь, я этому поверю? Элиот тебе как отец! Сол потер лоб — его мучила головная боль.

— Все упирается во что-то более важное, чем его отношения со мной, даже более важное, чем соглашение, — настолько важное, что он вынужден от меня избавиться. Но, черт побери, я не знаю, что это. Потому я и пришел к тебе.