Дэвид Моррелл - Братство Розы

— Зона канала. — Толстяк посмотрел на Криса. — Подходит?

— Ты можешь взять меня?

— Нет проблем. Двое ребят мне кое-чем обязаны.

— Я теперь тоже.

— Эй, кто начал счет? Крис рассмеялся.

— Но я должен решить еще одну проблему, — сказал майор.

— В чем дело?

— Парень, который сидел на этом месте, уже давно должен был вернуться. Он так надрался, что упал в туалете или даже умер там.

Завели пластинку Уэлблона Дженнингса, и девушка стала одеваться.

Крис вспотел, кидая землю. Он оперся на лопату, прищурился и стал смотреть на окружавший его тропический лес, источающие крепкий аромат зеленые кедры, колючие лавровые деревья. Пестрые птицы, привыкнув к его присутствию, махали крыльями и пели в ветвях. Над ним нависала туча москитов, но они пока соблюдали дистанцию. Крис не боялся лихорадки, так как майор по пути сюда, в Панаму, снабдил его необходимыми свечами, из запасов медикаментов специальных сил. Особый химический состав всасывался капиллярами прямой кишки, после чего тело начинало издавать слабый, отпугивающий москитов запах. Крис понял, что средство начало действовать, когда его моча стала зеленого цвета.

Он продолжал свою работу под палящим солнцем — дыра должна быть широкой. Он позаимствовал идею “капкана для человека” у вьетконговцев — они рыли их во врейя войны в джунглях. Капкан представлял собой глубокую яму, покрытую металлическим листом, на который насыпали землю и сверху клали папоротник. Лист наклонялся, как только на него наступал неосторожный солдат, и падал на острые колья на дне ямы. Крис не собирался ставить колья, он просто делал ловушку.

Он копал все утро. Яма уже была семь футов в длину, три в ширину и четыре в глубину. Она напоминала формой могилу. Еще пару футов” подумал Крис и вытер со лба пот.

Он закончил копать и вошел в лес. Отыскал в папоротниках четыре прочных палки, четыре фута длиной каждая, вернулся на прогалину и юркнул в яму.

Там было прохладно. Он взял лист фанеры, который приготовил заранее. Лист был размером семь футов на три и в полдюйма толщиной. Он нес его издалека, пробираясь через лес. Это были глухие места. Крис был уверен, что за ним не следили.

С помощью палок он установил лист так, чтобы он покрывал яму, как крыша. Потом вылез из темной норы, которую сам и вырыл. Он тщательно покрыл фанеру землей из ямы, выкопал папоротники и посадил их сверху.

Сделав шаг назад, оглядел свое сооружение. Свежевырытая земля казалась темной по сравнению с ярко-коричневой поверхностью земли в лесу. К завтрашнему дню она подсохнет, и яма будет не заметна. Довольный своей работой, Крис положил камень у входа в нору.

Он был готов. Оставалось нанести визит дантисту. Хорошо, что он отложил его на потом — визит отнимет у него уйму сил. Когда он вернется от дантиста, ему уже не понадобятся свечи, которые ему дал майор. Малярия — это пустяки по сравнению с тем, что ему предстоит.

— Мистер Бартоломью? — спросила Криса медсестра. Это была привлекательная панамка, чья темная кожа резко выделялась на фоне белой униформы. — Доктор не знал, что этот пациент займет у него так много времени. Вам придется несколько минут подождать.

Крис кивнул и поблагодарил ее. В Панаме два официальных языка — испанский и английский. Крис говорил на испанском, не считая еще трех языков, но, когда дня два назад он пришел к Дантисту, ему было проще объясняться по-английски.

— Но назовите причину, — сказал ему дантист.

— Это вам не нужно. Вот все, что вам нужно. — Крис снял свои золотые часы “ролекс” и отдал их дантисту. — Они стоят больше четырех тысяч долларов. Разумеется, это не все. Вы получите деньги. И это. — Крис показал ему драгоценную цепочку. — Но только когда будет сделана работа.

Глаза дантиста алчно блеснули. Потом он нахмурился.

— Я не хочу участвовать в чем-то противозаконном.

— Но разве дантисту запрещено законом удалять зубы? Дантист пожал плечами.

— Считайте, что я ненормальный, и сделайте мне одолжение, — сказал Крис. — Я приду через два дня. Не оставляйте никаких записей обо мне. И никаких рентгеновских снимков.

— Без них я не могу гарантировать качество работы. Могут быть осложнения.

— Это не имеет никакого значения.

Дантист нахмурился.

Сейчас Крис сидел в приемной, уставившись на дешевые деревянные стулья и на покрытый пластиком продавленный диван. Люминесцентные лампы слегка потрескивали. На столике лежали журналы на испанском языке. Вместо того чтобы взять один из них, он закрыл глаза и сосредоточился.