Эрик ван Ластбадер - Завет

Охваченный мыслями о трагедии, произошедшей с его собственной семьей, Браво не желал уступать.

— Ты не ответила.

Они дошли до края некрополя. Неподалеку виднелось еще несколько мавзолеев. Остановившись, они встретились взглядами.

— Декстер отпустил стража незадолго до встречи с тобой. Он сам избавился от преследовавшего его рыцаря. Твой отец мастерски умел уходить от погони, неважно, в толпе или в совершенно безлюдном месте. Ясно одно: он хотел встретиться с тобой наедине. Только ты и он.

Несколько секунд Браво молча обдумывал ее слова. Они шли по выбранной Дженни дорожке. Наконец он медленно выдохнул.

— У тебя, похоже, есть ответы на все мои вопросы. Ты умна… и очень изобретательна. Наверное, отец потому и хотел, чтобы мы встретились.

— Ох, если бы я и в самом деле знала ответы на все вопросы! — Дженни чуть склонила голову. — Я не понимаю, зачем Декстер отпустил стража. Зачем ему так нужно было встретиться с тобой наедине?

Я хочу сделать тебе предложение. Помнишь, чему ты учился?

— Не знаю… — начал было Браво, но тут в горле у него встал комок, и он с трудом сдержал желание стукнуть кулаком — по чему угодно, по первому попавшему под руку предмету. Да нет же, он ведь знал, знал! Вопрос заключался в том, примет ли он это так и не высказанное вслух предложение. — Нет, я знаю, — продолжил он после секундной паузы. — Отец спросил, не забыл ли я, чему когда-то учился. Конечно, он понимал, что я все прекрасно помню. Он просто хотел меня подготовить. Я уверен, отец собирался предложить мне вступить в орден.

Дженни молчала, словно отдалившись от него, в который раз с того момента, как они угнали джип. Судя по датам на надгробиях, относящимся к восемнадцатому веку, они находились в самой старой части кладбища.

— Неудивительно.

— Правда?

— Твой отец всегда отличался от остальных. Он был не просто членом внутреннего круга, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнесла Дженни. — Но чтобы тебе стало понятно, придется вернуться к самому началу… Как тебе известно, Минориты-гностики когда-то отделились от францисканцев.

Браво кивнул.

— Орден был основан в тринадцатом веке последователями Франциска Ассизского. Вскоре после смерти святого многие ревнители его учения приняли решение жить в апостольской бедности. Это выводило Папу из себя, поскольку традиционно богатства, накопленные монашескими орденами, заимствовались в пользу церкви. Но лишь в 1517 году, почти через три столетия после смерти святого Франциска, орден окончательно разделился на две ветви. Последователи одной из ветвей, конвентуалы, [6] От conventum (лат.) — монастырь. осели в монастырях. Другая ветвь ордена, обсерванты, [7] От observantio (лат.) — соблюдать. то есть «соблюдающие Устав», полагали, что святой Франциск заповедал им странствовать по миру, неся Слово Господне тем, кто более всего нуждался в вере.

Некоторые из обсервантов подчинились Папе и даже участвовали в набегах на Левант, вербуя солдат и собирая деньги для организации крестового похода против растущей и все более агрессивной Оттоманской Империи. В то время турецкий флот атаковал острова в восточной части Средиземного моря и начал угрожать Венеции.

Но истинные приверженцы ордена противостояли указам Папы, не желая отрекаться от принятого обета бедности. Они упорно сопротивлялись, пока наконец им не осталось ничего иного, как бежать в поисках тайного убежища. Папа пришел в ярость и послал на поиски один из своих военных отрядов — рыцарей святого Клемента с острова Родос, намереваясь раз и навсегда подчинить своей воле строптивых монахов.

Те, кто вообще слышал что-либо об ордене, знакомы, как правило, только с этой краткой исторической справкой. В целом все верно, и все же реальная история отличается от общеизвестной. Задолго до того, как произошло официальное разделение, внутри ордена разыгрались нешуточные страсти. В том, что произошел внутренний раскол, ничего удивительного, по сути, не было. Доминиканцы, бенедиктинцы и другие более древние, признанные ордена всегда были настроены враждебно по отношению к нам.

— Но почему?

— По той же причине, что побудила меня вступить в орден, — сказала Дженни. Сквозь густую листву проникали лишь отдельные пятна света. Они пробирались между деревьями, шагая бок о бок, словно влюбленные, спешащие в условленное место. — У нас есть преимущество, которого прочие лишены. Наш орден образовался позже, когда Уильям Оккам уже был известен миру.