— Видит Бог, мы всегда могли бы быть именно такими, — сказал Хейтор.
— Да, если бы захотели, — отозвался Антонио, опираясь локтями о стойку. У него был расслабленный, почти сонный вид, делавший его похожим на сытого, дремлющего на полуденном солнышке крокодила.
Проводив взглядом официантку, понесшую гостье поднос с молочным коктейлем и печеньем, Хейтор задумчиво произнес:
— С чего бы это нам хотеть быть такими всегда?
— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — вздохнул Антонио.
Отворачиваясь от молочно-белого ароматного пара, Хейтор сказал:
— Помнишь, как однажды я попал под машину?
— Только не надо преувеличивать, — укоризненно покачал головой Антонио. — Тогда под колесом оказалась только твоя рука.
— Но это не помешало тебе вытащить водителя силком из автомобиля!
— Была задета моя честь! Он посмел причинить вред моему брату! Я почувствовал твою боль, и это привело меня в ярость, — сказал Антонио.
— Вот именно, в страшную ярость, — задумчиво протянул Хейтор. Странное дело, сейчас он казался гораздо более оживленным, чем в тот момент, когда швырнул воришку головой о бетонную стенку. Как будто его охватила какая-то внутренняя дрожь. — Ты держал ему голову...
— А ты пристально глядел ему в глаза...
— Это было здорово, — признался Хейтор. — Я взывал к силам тьмы...
— До тех пор, пока изо рта и носа у него не хлынула потоком кровь.
С этими словами Антонио глубоко вдохнул аромат горячего кофе и коричного шоколада.
— И даже из ушей, — восторженно припомнил Хейтор.
— Ты помнишь все в мельчайших деталях, — с едва заметной иронией произнес Антонио.
— А как же иначе! — отозвался Хейтор, наслаждаясь воспоминанием об убийстве незадачливого автомобилиста. — Мы вернулись домой, с головы до ног покрытые его кровью, и сразу нырнули в бассейн...
— Держась за руки.
— Мы так разошлись, что никак не могли перестать кричать и смеяться, — продолжал Хейтор. — И на наши вопли прибежала Дона.
— Это был как раз день ее рождения. — Антонио облизал губы кончиком языка. — Она увидела окрашенную кровью воду в бассейне и решила, что мы наполнили его розовым шампанским.
— Однажды мы так и сделали.
— Это был чрезвычайно эксцентричный поступок, — подтвердил Антонио. — Но в тот раз Дона приняла за шампанское кровавый коктейль, она взвизгнула, стянула с себя одежду и нырнула в бассейн.
— Сильное смуглое тело в кровавой воде... Ох, и смеялись же мы тогда!
— Это точно, — согласился Антонио. — Да, брат, судьба благосклонна к нам, и наша жизнь хороша!
В это мгновение Хейтор, глядевший на Линкольн-роуд, одними губами произнес:
— Я вижу его.
— Он уходит? — не поворачивая головы, спросил Антонио.
Хейтор улыбнулся сероглазой гостье, краем глаза продолжая следить за мужчиной, выходившим из клуба.
— Ты словно в воду смотрел, — пробормотал Хейтор.
— Он становится слишком опасным для нас.
— Не опаснее прочих, — сказал Хейтор.
Янтарные глаза Антонио сверкнули, словно он пробудился от сна.
— Не слишком ли много мы работаем? Может, пришло время немного поразвлечься?
— Ты угадал мои мысли! — засмеялся Хейтор, и близнецы неслышно, словно тени, выскользнули из клуба.
* * *
Робин Гарнер не спеша шагал по Линкольн-роуд. В кармане у него лежала дискета с украденной из компьютера клуба «Разбитая колымага» базой данных.
Гарнер, федеральный агент, с крайней осторожностью внедрился в окружение братьев Бонита полтора года назад. Преодолев все сложности и опасные преграды, он затаился у самого края сплетенной ими сети интриг. «Не делай ничего, — предостерегал его инструктор. — И тогда братья Бонита не смогут ничего заподозрить. Умей ждать и наблюдать».
Гарнер был умелым и опытным наблюдателем, ведь именно этому его обучали в АКСК — Антикартельном специальном комитете, полуофициальном подразделении министерства юстиции, на которое и трудился в поте лица Гарнер. АКСК был создан для того, чтобы сдерживать рост экспорта криминальной активности из одной страны в другую. Правительственные исследования подтвердили существование подобного явления, представляющего угрозу Соединенным Штатам Америки и являющегося символом нового экополитического порядка. Легкий и быстрый доступ к информации делал действия правительств всех стран, равно как и действия любых криминальных структур, взаимосвязанными. Впрочем, для конкретного агента Гарнера существование АКСК означало серьезную и интересную работу.
Читать дальше