Урсула Познански - Эреб

В комнате, отведенной темным эльфам, он встречает Леланта и Дитя Арвен.

— …идиот, конечно, если еще раз сорвался уже после того, как проиграл, — говорит Лелант.

— Мне нравился Ксоху, — немного помолчав, поясняет Дитя Арвен. — Печально, что он мертв. Я думаю, он заслуживал бы еще одного шанса.

Сарий думает так же. Почему именно Ксоху, в котором хоть что-то приятное было? Почему не схлопотал свое тот же Лелант, трус, который никак не заткнется?

— Ты вообще не сражаешься? — спрашивает его Сарий.

— А тебя это колышет? — фырчит Лелант.

— Он никогда не участвует в поединках, всегда ждет великой битвы, которая состоится в конце. Так рискуешь меньше и можешь больше записать на свой счет, — вместо него поясняет Дитя Арвен.

— Скажи-ка, ты всегда все так досконально за других просчитываешь? — досадливо бросает Лелант.

У него по-прежнему то же самое оружие, что и в лабиринте, ничего новенького, насколько может заметить Сарий. Остался ли еще у него тот волшебный кристалл? Интересно, можно ли на него наброситься и пошерстить вещи? Наверное, нет.

— Великой битвы? — переспрашивает он вместо этого и демонстративно поворачивается к Леланту спиной.

— Да ты вообще ничего не понимаешь, — раздраженно отвечает тот, прежде чем Дитя Арвен успеет пояснить:

— В конце каждого турнира проводится великая битва, каждый против каждого. Это довольно опасно, ведь тебя могут поколотить те, кто достиг более высокого уровня. Зато ты можешь отнять у других самые ценные вещи, которые у них есть.

— И волшебные кристаллы? — спрашивает Сарий, косясь на Леланта.

— Ну да, если кто-то носит их с собой. Правда, такое вряд ли произойдет.

Если признаться себе начистоту, то Сарий в этот момент отнюдь не расположен участвовать в великой битве. Он только что достиг четвертого уровня и может вмиг снова все потерять. С другой стороны, кто поручится, что здесь и сейчас он не сумеет подняться на два-три уровня выше?

— А все-таки клево, что Ксоху сыграл в ящик, — меняет тему Лелант.

Этот идиот просто уняться не может. Ну подожди, Колин.

— У нашего дурачка-эльфа голова была набита всякой чепухой. Постоянно трепал языком. В этом он, так сказать, никогда не был в отстающих, так что ему лучше было сразу погибнуть. Такой же рохля, как и ты, Сарий. Думаю, когда начнется битва, я тебя сразу уделаю. Скажи-ка лучше Арвен «чао», пока есть возможность.

— Меня зовут Дитя Арвен, ты, обезьяна.

— А кого это колышет?

Ощущение, словно собравшиеся на арене ждут стартового выстрела, чтобы пуститься во все тяжкие; в какой-то степени это даже верно. Пучеглазый церемониймейстер расположился на краю и высоко поднял посох. Сарий снова оглядывает всех собравшихся. Неподалеку от него стоит вампир, он на втором уровне и мог бы оказаться легкой добычей, но чуть дальше караулит ЛордНик, а от него Сарию нужно держаться в стороне. Церемониймейстер объявляет условие: никому не разрешается нападать на того, кто уже сражается с соперником.

Итак, надо быстро найти подходящую жертву, легкую жертву, прежде чем кто-нибудь из девятиуровневых придет к идее, что Сарий для него — самая подходящая добыча.

Вампир-«двушка» — идеальный вариант и стоит очень близко. Пучеглазый опускает посох, Сарий срывается с места, однако тотчас замечает справа от себя Леланта. Тот опустил забрало зеленоватого шлема и теперь похож на стальную лягушку на двух ногах. Острие меча Леланта направлено в сторону Сария, но на бегу ему прицеливаться неудобно, он промахивается, чуть задев руку противника. Сарий слышит лишь тихий, скрипучий звук — так скрипит плохо смазанная калитка в саду, — и ничего более. Но после пропущенного удара в душе его, словно багровое раскаленное солнце, вскипает бешенство.

Ну что ж, если Лелант нарывается, то он получит. Например, получит от Сария щитом, как тараном, по ребрам, а самое главное, получит мечом — сперва по шлему, затем по латам. Так у него не будет времени, чтобы снова подняться на ноги.

На этот раз Сарию не нужно бравурной музыки, чтобы почувствовать себя победоносным военачальником. Ему достаточно всего лишь понаблюдать за Лелантом: тот отшатывается, неловко парирует удар, спотыкается, теряет щит. А потом падает, и растягивается, и высоко поднимает меч, словно жало осы, как будто надеется, что Сарий сам на него наступит.

После двух энергичных ударов меч тоже долой. Сарий с удовольствием наблюдает, как на плечах и груди Леланта проступает кровь. Должно быть, от этих ран в его ушах творится просто ад.