Урсула Познански - Эреб

Когда он наконец выбирается на поверхность, перед ним открывается потрясающая, великолепная картина. Стены, башни и арки из белого мрамора залиты ярким солнечным светом; даже улица, ведущая в Город, блестит, словно выточенная из слоновой кости.

Сарий уже не спешит. Город, похоже, только его и ждет. Какое-то мгновение он любуется этой картиной, а затем медленно направляется в сторону ворот.

При его появлении четверо стражников приветственно склоняют копья, звучат фанфары, и толстопузый герольд, поднявшись высоко на стену, возвещает самую свежую новость:

— Прибыл Сарий. Сарий, рыцарь, принадлежащий к племени темных эльфов, вступает в Белый Город.

— Еще рису? — матушка, решив проявить инициативу, поднесла к тарелке Ника полную поварешку.

— Нет, спасибо.

— Неужели невкусно? Ты так комично ковыряешься в мясе.

Нику было тяжело сосредоточиться на словах матери. Несколькими минутами ранее Сарий заглянул в одну из харчевен в Белом Городе, снял комнату, и хозяин этого заведения велел ему три часа отдыхать. Бац — экран снова стал черным.

— Слушай, твоя мать задала тебе вопрос!

— Да, пап, прости. Нет, все очень вкусно, просто я немного устал!

Отец глотнул из кружки пива и наморщил лоб:

— У тебя ж сегодня даже уроков не было!

— Не было, но он учил химию, — пришла на помощь матушка. — Порадуйся, что Ник всерьез взялся за учебу. Я вчера говорила с миссис Фолкнер: ее сын вообще не сидит дома, и в школе с ним только проблемы…

Мысли Ника уже опять были далеко. Он еще не зарегистрировался для участия в боях, которые должны были проходить на арене. Он даже не знал, куда ему для этого обратиться. Что, если он так и не найдет нужный адрес или же потребуется выполнять еще какие-то задания? Тогда придется туго. Пока же оставался еще почти час до истечения срока, отведенного ему на отдых. Матушка уснет у телевизора, а отец, быть может, выберется в паб за третьей дозой пива. Лучше, конечно, если бы Сарий мог отправиться на отдых попозже — после полуночи, когда Ник устанет. Он задавался вопросом, как там остальные: нашли они за это время красную реку или все еще блуждали по лабиринту?

Он потер воспаленные глаза. Хозяин харчевни, смерив взглядом доспехи Сария, рассказал ему о великолепных мастерах оружейных дел, живущих в Белом Городе. Но у Сария не было ни золота, ни волшебного кристалла. Он даже не знал, как ему расплатиться за комнату в харчевне, в которой все же пришлось остановиться, следуя письменному приказу Вестника.

Проклятый Лелант. В понедельник Ник возьмет Колина, этот мешок с дерьмом, за грудки.

— …на следующей неделе?

После этой фразы воцарилась тишина, и Ник понял, что вопрос был адресован ему.

— Извини, ты не можешь повторить?

— Я спросила, эту твою работу по химии надо сдать на следующей неделе? Господи, Ник, что же с тобой творится?

Раздраженно наклонившись, папаша наткнулся внушительным пузом на край стола.

— По-моему, это вообще не дело, как ты выключаешься из разговора. Все-таки речь идет о тебе.

— Да, прости. — Только всяких «почему», «отчего», «с какой стати» ему не хватало! — Срок сдачи — следующая неделя, но я думаю, что все прекрасно успею. А как у тебя на службе сегодня?

Спросить папашу о работе — стопроцентный успех. У него всегда было что порассказать. Сегодня речь зашла о пациенте, который тайком сунул санитару Данмору пять фунтов, чтобы тот принес из ближайшего киоска рыбу и чипсы.

— При этом уровень холестерина у него — отсюда до Непала, — пояснил отец и налил еще одну тарелку густого куриного супа. — Поверьте, людям нужно давать понять: они зажрались уже настолько, что из-за этого попали в больницу.

Ник машинально улыбнулся, ему хотелось вернуться в Белый Город.

— Можно выйти из-за стола?

— Конечно, — отозвалась матушка.

— Помоги матери с посудой, — вставил папаша, покончив с одним куском и собираясь взяться за другой.

Ник решительно очистил стол, торопливо сунул тарелки и стаканы в посудомоечную машину и взбежал по лестнице в свою комнату. Теперь он лучше разбирался в правилах игры, но все равно попытался ее запустить; естественно, у него ничего не вышло.

Оставалось сорок пять минут, которые можно было потратить на химию. Все в нем противилось этой мысли. Давай же, уговаривал он себя, хоть на пару формул взгляни.

Именно в тот момент, когда он уже раскрыл книгу и теперь боролся с захлестнувшей его волной раздражения, в комнату ввалился папаша.