Стюарт Вудс - Перевертыши

— Нет, детка, тебе нельзя спать, тебе надо возвращаться в зал. Ведь если нас здесь с тобой застукают, мы уже не сможем еще раз трахнуться.

Трогая пальцем его мышцы, она восхищенно говорила:

— Боже, какие мускулы! Да, это действительно класс!

Запустив свои ладони под ее ягодицы, он так же легко, как обычный человек поднял бы куклу, аккуратно, стараясь не задеть свое больное колено, поставил ее на ноги рядом с больничной койкой.

Она засмеялась, увидев свои чулки под его кроватью.

— Ты единственный мужчина, который смог меня так легко поднять.

— Мы еще раз займемся этим, — пообещал Рэмси.

— А когда ты снова захочешь увидеть меня? — спросила она, покрывая его тело легкими поцелуями. — Может, мне прийти к тебе через часок?

— Не сегодня, детка, — ответил он. — На семь часов утра назначена операция, поэтому мне нужно немного поспать. Как бы там ни было, но ты меня слегка утомила.

— Конечно, тебе нужно отдохнуть, — сказала она сладострастным голосом, массируя руками его пенис. — Но все равно я приду проведать тебя ночью.

— Не надо этого делать, — предупредил он. — У меня очень чуткий сон, ты можешь меня потревожить. Запиши просто в своем настольном календаре, что ты заходила в мою палату. Не волнуйся, я не собираюсь умирать ночью.

— Как скажешь, Бэйк, — ворковала она. Поцеловав его мягкий пенис, она вышла из палаты, на ходу оправляя свою юбку.

Подождав, когда в коридоре стихнут ее шаги, Рэмси осторожно снял пузырь со льдом со своего колена, спустил ноги с кровати. Часы на столике показывали ровно два часа ночи. Встав на ноги, он увидел свое отражение в зеркале на стене. Он машинально напряг бицепсы и принял позу культуриста. Порядок, сказал он сам себе. Именно мускулы так возбудили девчонку. Прибыв днем в больницу, он не мог не заметить восторга в глазах встречавшей его медсестры, поэтому его совершенно не удивил ее приход к нему среди ночи. Еще раз бросил взгляд на свое отражение в зеркале. Женщины любят таких. Кроме Лиз, этой сучки. Она начала отмахиваться от него, когда он принялся наращивать массу своих мышц.

Рэмси передвигался по комнате, слегка прихрамывая. В больницу он пришел на костылях для большей убедительности, хотя вполне мог шагать и без них, используя любое другое средство. Он вытащил из стенного шкафа небольшую сумку, достал из нее маленький кожаный чемоданчик, расстегнул молнию и вынул облатку с бутылочками. Поднес ее к лунному свету, прочитал на этикетке «Ксилокаин». Достал из чемоданчика упаковку со шприцем, быстро вскрыл, воткнул иглу в резиновое горлышко выбранной им бутылки и набрал часть препарата в шприц. Спрятав бутылку в чемоданчик, он доковылял до кровати, сел и, положив ногу на ногу, ввел иглу в верхнюю часть колена. Осторожно сделал инъекцию болеутоляющего, варьируя глубину иглой. Мягко массируя колено, он сидел, проклиная Шейфера. Этот ублюдок одним ударом ноги повредил его колено. Кто бы мог подумать, что он так легко сможет это сделать? Ему приходилось применять содержимое своей медицинской аптечки, чтобы блокировать боль, пока он не попал на игру с командой «Рэмс». А там, всего один энергичный бросок, и он всегда может сослаться на свою травму. Теперь, когда боль в колене начала ослабевать, Рэмси смог подойти к стенному шкафу уже не прихрамывая. Если он и навредил себе, это уже ни черта не значило. Ведь завтра утром врачи все равно будут работать над его коленкой.

Одевшись в джинсы, мокасины и рубашку, он взял из стенного шкафа несколько лишних подушек, засунул их под простынь. Скрипнув дверью, он выглянул в холл, дежурная медсестра сидела к нему спиной. Через холл он пробрался на цыпочках и направился к запасной лестнице, которая вела к главному, совершенно пустынному в этот поздний час, коридору. Через минуту он уже шел по безлюдной улице, на которую попал, минуя запасный выход. Настороженно оглядываясь по сторонам, он, прихрамывая, пересек улицу и скрылся в окрестностях Бруквуд Хиллз, спокойном, тихом местечке, застроенном невысокими домами, арендная плата за которые за последние годы значительно возросла. Вскоре действие ксилокаина достигло наивысшей эффективности, и Рэмси перестал хромать.

Он блуждал в темноте двадцать минут, пока не нашел нужный ему дом. Проскочив через задний двор, он на минуту остановился у соседней двери и растянул резиновый жгут детских прыгалок во всю длину.

Рэй Фергюсон открыл глаза и стал беспокойно озираться по сторонам, гадая, не послышался ли ему этот странный звук. Он посмотрел на спящую жену и, прислушиваясь, выбрался из постели. Теперь он явно осознал, что это был звук открывающейся двери черного хода, которую он часто забывал запереть. Сев на кровать, он стал напряженно вслушиваться. Новый шорох послышался из его рабочего кабинета. Рэй осторожно, не спеша, так, чтобы не потревожить жену, поднялся с кровати и подошел к стенному шкафу, где прятал свой пистолет.