Тара Мосс - Алчность

Лифт остановился на первом этаже. Дверь открылась. Они ступили на чистую белую плитку пола. Раздвижные стеклянные двери открыли выход во внешний мир. Взгляд Энди скользнул по лицам постоянных посетителей кафе «Космополитен» по соседству с отелем, пешеходов на темной улице, водителей проезжающих мимо машин, освещенных уличными фонарями. На противоположной стороне улицы детектив заметил стоявшего в тени мужчину. Тот стоял, привалясь к стене дома, и как будто смотрел на них.

Эд.

В этот момент к незнакомцу подошла женщина в длинном пальто, и он, заключив в объятия, нежно приподнял ее над землей. Потом, взявшись за руки, они зашагали вдоль по улице. Когда парочка проходила под фонарем, Энди успел разглядеть лицо мужчины. Нет, это не Эд Браун. Тем не менее он вполне может наблюдать за ними. Его коварство беспредельно, он всегда находит способы получить все, что ему нужно, — информацию, полезные связи… Энди вновь окинул улицу внимательным взглядом. Кажется, все чисто.

Мак и ее охрана подошли к машине без опознавательных знаков. За рулем сидела старший констебль Махони. Заметив Энди, она кивнула:

— Привет, Энди. — Она вышла из машины и прислонилась к дверце. Носильщик был тут как тут и быстро уложил в багажник чемоданы Мак. Он открыл дверцу и ждал, когда она сядет на пассажирское сиденье.

Мак шагнула к Энди:

— До свидания, милый. Спасибо за все. — Возможно, простая вежливость, ничего больше. За что Мак было его благодарить? — Надеюсь, у Джимми все будет хорошо. — Она энергично пожала его руки, плетями повисшие вдоль тела. — Береги себя, хорошо? Я действительно рада, что мы провели это время вместе.

Мак придвинулась и обняла его прежде, чем он успел что-либо предпринять. У него перехватило дыхание. Руки Мак обхватили его, крепко сжали, и вот ее уже нет рядом. Она скользнула в машину, и коридорный захлопнул за ней дверцу. Ошеломленный Энди попятился. Он так ничего ей и не сказал! Почему?! Карен Махони поймала его взгляд и поднесла руку к лицу, изображая телефонный разговор. «Позвоню позднее», — прочитал Энди по ее губам и кивнул в ответ.

Машина тронулась с места.

Энди не помахал вслед. Даже не шевельнулся.

Голова была пустой, как барабан.

Детектив наблюдал, как машина едет прочь по Нокс-стрит, и когда она скрылась из виду, отправился на поиски «Джека Дэниэлса». На одной из ближайших улиц он обнаружил еще открытый винный магазин. Впереди его ждала длинная бессонная ночь, и ему была необходима компания.

Рука Тюремщицы по-прежнему касалась его пальцев. Эд Браун мечтал о том, чтобы она поскорее убрала ее. Ему срочно требовалось, чтобы она ее убрала.

Нетерпение Тюремщицы нарастало, это было очевидно. Теперь, когда их больше не разделяли тюремные решетки, она явно ожидала от него предложения. Его любви.

— Но, любимый, — проворковала она, — когда же мы сможем пожениться? — Она погладила его по лицу и позволила себе положить ладонь ему на грудь.

Эти пальцы… трогают его.

Тюремщица хотела секса.

СЕКСА.

Она хотела заниматься с ним сексом. Эд это знал. Сказала ему, что она девушка. Да вы только посмотрите на нее! Она такая же, как все. Всем женщинам нужно только одно — секс. При одной мысли о сексе Эда передернуло. Живой, грязный секс с истечением телесных жидкостей, пота, нечистые запахи, микробы и…

Тюремщица снова положила руку ему на плечо, и Эд резко отбросил ее, прижавшись спиной к стене, задыхаясь от ужаса.

Нет!

Тюремщица обиженно застыла, оскорбленная его молчаливым протестом. Ее размалеванное лицо исказила разочарованная гримаса, противный рот вяло раскрылся.

— Дорогой, ты больше не хочешь на мне жениться? — проскулила она, чуть не плача. — Разве я плохо поступила, приготовив для нас этот дом? — Ее глаза с мольбой смотрели на него. Она ждала, что он начнет уверять ее в обратном. Эд не знал, как быть с трупом в холодильнике. Неужели она сама порешила братца? Ради него? И сделала это своими руками?

Эд понимал, что не может себе позволить оскорбить ее. Она все еще нужна ему для добывания денег, иначе этот день ожидания можно считать потерянным. Наступила воскресная ночь, и теперь ее банк откроется лишь в понедельник. При удачном раскладе менее чем через двенадцать часов он получит тысяч двадцать долларов наличными. Может быть, и больше. До сих пор Тюремщица следовала его указаниям, так почему бы ей не снять со счета свои сбережения, если он об этом попросит? Он зашел уже далеко, и осталось протянуть время всего до следующего утра. Убивать ее сейчас бессмысленно. Просто бесполезно. Как только он получит достаточно денег, настанет время избавиться от нее и разыскать Макейди, где бы та ни скрывалась. Он последует за ней хоть через океан — в Канаду, в Европу, — чего бы ему это ни стоило. Но без денег Тюремщицы ему пришлось бы научиться воровать, рискуя быть пойманным. Эд не какой-нибудь вор. Он презирал воров.