Александр Варго - Гурман

Гале очень хотелось верить, что это так. Где-то глубоко внутри у нее зрело нехорошее предчувствие. Она была уверена в том, что Кате грозит опасность. Пока маньяк на свободе, ей лучше убраться подальше отсюда.

Она вспомнила кошмар, который привиделся ей на днях, и содрогнулась. Ей снилось, как ее привели в морг, где лежало тело Сергея Малышева. Галя со страхом вглядывалась в хмурое, бледное лицо умершего садиста. Даже теперь оно вызывало у нее первобытный ужас.

Она молилась, смиренно выставив перед собой здоровую руку. Когда глаза мертвеца открылись, Галя закричала и бросилась к дверям. Она бежала, но ее ноги скользили по полу, который внезапно стал густым, засасывал ее, как каша.

Малышев перевесился через край гроба, шлепнулся на пол, как кусок печени, встал и заковылял к ней. Она чувствовала вонь, исходящую от него, видела глаза, вылезшие из орбит.

Галя проснулась в слезах и вздохнула, стараясь прогнать из памяти ненавистное лицо полицейского. Она будет думать о Кате. При мысли о дочери губы женщины тронула слабая улыбка.

Галя решилась. Да, она пойдет к ней домой. Только сейчас мать поняла, как соскучилась по Катюше, и невольно ускорила шаг. Несмотря на поздний час, автобусы еще ходили, но для нее это не играло роли — денег-то все равно не было. Впрочем, Галя привыкла к этому. Город медленно обволакивал густой туман.

Где-то спустя час она сошла с основной трассы и зашагала по грунтовке, пересекающей поле. Так было короче. Поглощенная мыслями о предстоящей встрече, женщина быстро шла вперед, даже не подозревая, что больше никогда не увидит дочь.

Галина слишком поздно осознала, что вот уже долгое время за ней следовала какая-то машина. В свинцово-сером тумане позади нее мерцали фары. С нарастающей тревогой она вдруг представила себе, что именно так выглядят глаза голодного хищника, который крадется за своей жертвой, поджидая удобного момента. Машина держалась на одном и том же расстоянии от нее.

Она побежала. Автомобиль тоже прибавил газа.

В боку начало колоть, в легкие словно залили кипящего масла — сказывались долгие годы курения. Галя задыхалась, в отчаянии выискивала хоть какой-нибудь холмик, яму или кустарник, чтобы укрыться. Но перед ней расстилалось выкошенное поле, а до ближайшей лесополосы было не менее километра.

«Только бы успеть!» — молилась она.

За лесополосой начинался частный сектор, где жила Катя. Ей даже начало казаться, что она видит дом своей дочки.

Очевидно, тот человек, который сидел за рулем, тоже понял, куда держит курс женщина. Машина замедлила ход. Галя обернулась. У нее затрепыхался лучик надежды на то, что опасность миновала, на самом деле никто никого не преследует. Однако в ту же секунду автомобиль резко сорвался с места.

Галя успела почувствовать, как что-то сильно ударило ее в область таза. Она взлетела и перекатилась через машину как сломанная кукла.

Галя, обливаясь кровью, попыталась подняться, но совершенно не чувствовала ног. Опираясь на руки, женщина поползла в сторону. Автомобиль покатился назад, переехал Галю и остановился.

Она тихо стонала, кусая губы. Ей казалось, что все кости перемолоты в крошево. Дышать было невозможно — сломанные ребра проткнули легкие.

— Катя… — прошептала она.

В глазах стремительно темнело, но женщина все же нашла в себе силы посмотреть смерти в лицо. Боль сменилась недоумением. Она вдруг узнала эту машину. Водитель выглянул в окно и насмешливо смотрел ей в глаза. Гале казалось, что она видит родинку на его щеке.

Человек, сидящий за рулем, будто ждал, что его узнают. Лишь когда изувеченная женщина захрипела, автомобиль неспешно поехал прямо на нее.

Лето выдалось на редкость дождливым, но этот вечер был чудесным. Мила распахнула окна. Лучи предзакатного солнца окрасили комнату мягко-оранжевой позолотой.

— Люблю закаты, — сказала Мила, упершись руками в подоконник с облупленной краской, и добавила уже тише, чтобы не слышала Катя: — Жаль, что я уже давно их не вижу.

Девушка молча резала хлеб. Ее движения были неторопливыми и размеренными, словно Катя выполняла релаксирующие упражнения. Вскипела вода, и она разлила чай по чашкам, старым и невзрачным.

«Как и все в доме Милы», — рассеянно подумала девушка.

— Чем же вы сейчас занимаетесь? — спросила она. — Ведь у вас куча времени.