Урс Маннхарт - Рысь

— А это что за черные штуковины? — спросил он.

— Это идея Геллерта, — прокомментировал Штальдер, вышедший из своей комнаты, чтобы поискать в рюкзаке билеты на ночной поезд. — Каждой убитой рыси по памятной черной булавке.

Хильтбруннер вопрошающе взглянул на Геллерта.

— Не по памятной, а просто — по булавке, — поправил Геллерт. — Чтобы мы видели, где орудуют враги рысей.

— Беньямин нашел себе новую подработку, — сострил Штальдер. — Оперативником угрозыска. Работает под прикрытием.

Не слушая Штальдера, Хильтбруннер внимательнее присмотрелся к местам, обозначенным булавками. Прижав палец к карте, он провел им от булавки вдоль дорожки к дому Ханса Рёлли.

— Ты еще ломаешь голову над отравлением Рены? — спросил Хильтбруннер.

— Вообще-то нет, — ответил Геллерт. — Но помнить об этом месте не мешает.

— А где булавка для отрубленных лап?

— С краю. Рядом с той, что обозначает взлом машины.

Хильтбруннер ничего не знал об этом инциденте и внимательно выслушал, что ему рассказали.

Вытащив булавку с края карты, он с озабоченным лицом держал ее между большим и указательным пальцами.

— А еще такие есть?

— Ждешь, когда еще одну рысь подстрелят?

— Нет-нет, мне для Зико, он ведь тоже получил свою порцию дроби.

— На полке, справа, рядом с зарядниками.

Хильтбруннер взял черную булавку, нашел Блуменштайн и попросил Штальдера показать, где тот обнаружил Зико.

— И еще вопрос… — Хильтбруннер отвернулся от карты. — Как поживают наши дамочки?

— Дамочки? — переспросил Геллерт.

— Кто из самок остается на месте?

— Детенышей Раи скоро можно будет маркировать, — сказал Штальдер, уже с билетами в руках. — Юля отпадает, а через неделю после Раи будет Мила — у Берентритта, в начале Иффигтальской долины, и Кора — под Шопфеншпицем, у деревни Яун. Местоположение Раи удалось определить с помощью трехточечной пеленгации: она на задворках Лауэнена, на крутом обрыве, неподалеку от озера.

Хильтбруннер принялся искать булавку Раи на карте, быстро нашел ее и стал рассматривать обрыв у Тунгельшуса. На нем было написано «Хольцерсфлуэ».

— Вот будет приключение!

Хильтбруннер спросил, когда они собираются маркировать рысят. Штальдер, уже возвращаясь к себе в комнату, сообщил, что начинать можно на днях, а когда именно, ему все равно. Важно только, чтобы не было столпотворения. Сказав это, он посмотрел на Геллерта в ожидании услышать что-нибудь о планах Нади Орелли лично фотографировать детенышей.

Геллерт, однако, промолчал.

Склонившись над своим календарем, Хильтбруннер предложил последнюю пятницу июня. То есть через пять дней.

— Ты же будешь еще в Копенгагене? — спросил Геллерт.

Штальдер тоже уткнулся в свой календарь. Да, вернется он, скорее всего, лишь в субботу. Но ему и не обязательно присутствовать. Усыплять во время маркировки не надо.

Они договорились встретиться в последнюю пятницу июня в Гштаде на парковке перед Виспилегратом.

Улиано Скафиди явился к ужину как по звонку. Юлиус Лен задержался в Берне до утра понедельника. Свое отсутствие он компенсировал сверхурочными. Лен искал работу, за которую мог взяться в июле или августе. Без особого воодушевления листал газетные объявления и просматривал вакансии в Сети.

За ужином Пауль Хильтбруннер рассказал о звонке министра Филиппа Роше, который уверял, будто скоро примут новую концепцию «Рысь-Швейцария». Неофициальный компромисс найден, и права на отстрел будут переданы кантонам. Из Санкт-Галлена и Цюриха Роше уже получил положительные сигналы. Если все пойдет как надо, на следующей неделе концепция станет политической реальностью.

Геллерт был рад. Штальдер, как и прежде, несогласный с передачей прав на отстрел кантонам, не хотел портить ужин возобновлением давнишней дискуссии и молчал. Скафиди, Геллерт и Хильтбруннер несколько раз вопросительно взглядывали на молчуна.

Не успела сковородка с ризотто опустеть, как Геллерту позвонил Конрад Беннингер. Егерь рассказал, что только-только узнал в виммисовском «Олене», будто Шпиттелер нашел очередную задранную жертву в Фермельтальской долине, и звонит, поскольку не уверен, сообщил ли об этом сам Шпиттелер.

Геллерт сказал, что Шпиттелер, хотя и ездил утром вместе со Штальдером, о новой жертве ничего не рассказывал, и поблагодарил Беннингера.

Штальдер обругал Шпиттелера, хотел сразу позвонить ему и заставить выложить все начистоту Хильтбруннер удержал его, сказав, что толку из этого не выйдет.