Урс Маннхарт - Рысь

— Сначала вам придется убедить восточных швейцарцев, что они хотят ее там видеть, — вмешался Цуллигер. — Если министерство будет продолжать делать вид, что кантонов не существует, то лучше сразу везите рысей еще восточнее — обратно в Карпаты.

— В политику мы не вмешиваемся, — отрезал Геллерт.

— Но мы поставляем данные, на которые опираются политики, — возразил Штальдер. — Если в кантональных парламентах Восточной Швейцарии меньше дуболомов, чем здесь, в Оберланде, то они примут рысей и без разрешения самостоятельного отстрела.

— Я бы на это рассчитывал. Дуболомы есть везде, — вставил Цуллигер.

— Знаю, — задумчиво произнес Штальдер. — Вероятно, в данном случае речь идет об эволюционно-историческом хите оберландского экспорта. Одном из величайших, с генетической точки зрения, предаторов.

Пусть он повторит то же самое по-человечески, сказал Цуллигер. Штальдер удовлетворенно кивнул и попрощался. Он отвезет кал Тито на анализ в Берн, а на обратном пути проверит, обитает ли еще Зико в окрестностях Шафхарниша. Тут Штальдер ушел из гостиной, где другие продолжали смотреть, как Мила, вытянув морду, поглощает косулю.

Как он и думал, никаких заболеваний у Тито бернские ветеринары не обнаружили.

Прояснив это обстоятельство, Штальдер отправился пеленговать Зико. Определить местонахождение этого самца было непросто. Он ушел с Шафхарниша и отправился к Штокенским озерам, забравшись так далеко на запад, что Штальдер начал предполагать, будто его оттуда вытеснили. Это было не совсем обычно. Некий самец без ошейника явно заявил свои права на территорию Зико.

После трехточечной пеленгации Штальдеру захотелось как следует воспользоваться высотой, раз уж он на нее забрался. Чуть позже он стоял на выступе скалы и тщательно проверял все частоты рысей зимментальской долины. Ему удалось услышать двух. Учитывая расстояние, отделявшее его от них, Штальдер очень удивился, насколько четкими были сигналы Юли и Телля. Рыси наверняка находились на южном склоне Низена. Еще раз проверив сигналы Зико, чтобы подтвердить трехточечную пеленгацию с дополнительного угла, Штальдер приступил к спуску.

По прошествии трех дней, отправившись снова пеленговать Рену, Лен был сильно удивлен. Приехав на машине в ту часть территории самки, где три дня назад отыскал ее, он с удивлением уловил сигналы из другого участка леса, в котором Рена была прежде.

Припарковав свою кукурузно-желтую машину на том же месте, что и три дня назад, Лен уверенным шагом миновал дом Ханса Рёлли, увидел прислоненный к стене мотоцикл и вспомнил историю Томбы, домашней кошки-альпинистки. Дойдя до того места, где три дня назад повернул обратно, Лен продолжил идти в том же направлении. Сигналы поступали очень сильные.

Лен замедлил шаг. Хотя в этом лесу и не было растительного покрова, почва была рыхлой. То тут, то там виднелись заросли. Лен приближался к зоне, координаты которой вычислил три дня назад с помощью трехточечной пеленгации.

Не пройдя и пятидесяти метров, Лен остановился. На подтаявшем снегу он различил следы: лисьи следы. Геллерт научил его читать следы и разбираться в них. Эти явно были свежими. Он пошел по ним в том же направлении, откуда поступали сигналы. Лисьи следы раздражали его. Сосредоточиваясь на сигналах, он в любой момент готовился увидеть Рену. Удивляло и то, что следы лисы не петляли, как обычно, а шли ровно и целенаправленно. Пробравшись сквозь заросли и осматриваясь в поисках лисьих следов, он вдруг увидел Рену — разодранный, окровавленный и большей частью съеденный труп.

Крепкое ругательство застряло у Лена в горле. Он не мог отвести глаз от Рены. Ее морда осталась нетронутой, между двумя похожими на антенны кисточками блестела шерсть, пасть была слегка приоткрыта, остекленелый взгляд направлен на Лена, верхние кости позвоночника и грудной клетки объедены — только кровь, кости и ошейник, а вокруг — окровавленный снег, замерзшие внутренности, ошметки мяса, кости, шерсть и лисьи следы.

Лен подошел ближе, осмотрел Рену и оглянулся вокруг. Поблизости не было ни одной скалы, с которой она могла бы упасть.

Он принялся искать следы человека. Хотя если Рена лежала здесь и три дня назад, то найти что-нибудь на почти стаявшем снегу не представлялось возможным. Лен прикинул, откуда можно было бы подстрелить рысь. Местность заоткрытая, но можно было выстрелить и с расстояния. Он наклонился, приподнял голову Рены, погладил ее по лбу, не без отвращения, осмотрел еще не съеденные лисами передние и задние лапы. Разглядеть пулевое ранение было бы невозможно — слишком мало осталось плоти.