Андрей Троицкий - Бумер-2

— Да, да ты прав, — пробормотал Захаров. — Конечно, это глупо.

За последние дни его злая решимость во что бы то ни стало достать шантажиста и спустить с него шкуру, выветрилась из души. Остались только досада за собственную глупость и длинный язык. И еще остался страх, который жрал поедом, не давал ни есть, ни спать.

— Пора, — сказал Круглов.

Он сложил карту и, засунув снаряженную обойму в рукоятку пистолета, передернул затвор. И трижды перекрестился, глядя на старинную икону Смоленской Божьей матери, висевшую в углу.

— Пора, — как эхо повторил Захаров.

Креститься он не стал, решив, что у бога в таких делах помощи не просят. Спустившись по лестнице, вышел из дома. Сел за руль «фольксвагена» с затемненными стеклами. Через минуту на заднее сидение залез Круглов, рядом с собой он положил пакет, завернутый в почтовую бумагу и крест-накрест обмотанный скотчем. В пакете — листы резаной бумаги, уложенные в пачки. Сверху и снизу в каждой пачке — по долларовой купюре.

Шантажист, заполучив в руки пакет, сразу же захочет посмотреть, что в нем. Чтобы разорвать скотч, жесткую бумагу и добраться до «кукол», потребуется никак не меньше двух минут. А время работает против него.

Дорога отняла около часа. Остановив машину напротив дома, Захаров с пакетом в руках пересек проезжую часть, нырнул в темный подъезд. Постоял минуту, озираясь по сторонам.

Вниз уходила узкая едва приметная лестница со щербатыми ступенями. Не касаясь перил руками, Захаров спустился по ступеням, жалея о том, что не захватил фонарика. Он крутанул колесико зажигалки, оранжевый огонек выхватил из мрака дверь, обитую листовым железом. Нет ни ручки, ни навесного замка. А вот врезной замок, кажется, на месте. Стараясь понять, как открывается дверь, Захаров наклонился, разглядывая неровности металла и замочную скважину, залепленную грязью, пока огонек зажигалки не обжег пальцы.

Кажется, дверь сто лет не открывали. Развернувшись, он поднялся наверх, на площадке второго этажа нашел нужную квартиру. Толкнул ногой дверь. Оказавшись в комнате, положил сверток в центр нарисованного мелом круга.

Торопясь, Захаров вышел на лестницу, но спускаться не стал, а вскарабкался по ступенькам до верхней площадки. Как такового, чердака в доме не оказалось. С верхней площадки на плоскую крышу поднималась ржавая металлическая лестница, верх которой упирался в деревянный люк. Ни замка, ни задвижки на люке не оказалось. Толкни его — и ты уже на крыше.

Возможно, именно этим путем, через крыши соседних домов, сюда проберется шантажист. Захаров, хватаясь за перекладины лестницы, живо вскарабкался наверх — точно, люк открывается. Скрипнули петли, в глаза ударил солнечный свет. Дольше оставаться здесь нельзя, он и так задержался.

Вытирая ладони платком, Захаров проворно сбежал вниз, вышел на улицу и, остановившись на тротуаре у подъезда, долго прикуривал сигарету. Шантажист наверняка наблюдает за домом. Откуда — сразу не определить. Или прячется где-то в подъезде, в одной из пустых квартир. Этот тип где-то рядом, он все видит.

В письме сказано, чтобы Захаров приехал на место один, без охраны. Он выполнил это требование. Круглова, вытянувшегося на заднем сиденьи, сквозь затемненные стекла не увидишь. Захаров задержался в подъезде — но это объяснимо: не сразу нашел нужную квартиру и комнату с меловым кругом на полу. В этих старых домах заблудиться можно. Он бросил окурок под ноги, пресек улицу и, устроившись за рулем, тронулся с места.

— Ну, как прошло? — Круглов почему-то заговорил таинственным шепотом, будто его могли услышать недоброжелатели. — Успели осмотреться?

— Тут три варианта, — Захаров вырулил на параллельную улицу и поехал в сторону центральной части города. — Первое — шантажист уже в доме. Эту догадку никак не проверишь. Там много пустых квартир, есть, где спрятаться. Второе — он может попасть в дом через подвал. Я осмотрел подвальную дверь, но так и не понял, как она открывается. Третье и самое вероятное — он попробует проникнуть в подъезд и уйти из него через крышу.

— Вы так думаете? — переспросил Круглов.

— Чего тут думать, — поморщился от досады Захаров. — Куда ведет подвал, мы не знаем. Может быть, там и подвала-то никакого нет. А вот у нескольких прилегающих домов общие крыши — это уж точно. Через них проще всего уйти незамеченным.

Круглов разогнул спину, сел.

— Остановите вон тут, где наш джип стоит, — попросил он. — А вы езжайте домой. Будем держать связь.