Андрей Троицкий - Бумер-2

Дашка закончила набивать письмо, адресованное Леониду Ивановичу Захарову, отцу Оксанки. Поставив последнюю точку, стала внимательно вчитываться в текст. Все вроде бы гладко и, главное, понятно. Сейчас папашка, наверное, мается в своем кабинете, меряет шагами пространство, падает в кресло, снова встает и ходит из угла в угол. Останавливается, чтобы накапать в стакан волокардина. В ожидании письма он провел три бессонных ночи, успел собрать деньги и убедиться, что седины на висках заметно прибавилось. Он напуган, он готов на любые уступки. Теперь Захарову не терпится расстаться со своими долларами, получив взамен гарантии спокойной жизни. Пусть зыбкие, но гарантии.

Дашка внесла незначительную правку, заменив «деньги» на «обговоренную сумму» и «обезопасить» на «спасти свою жизнь». Теперь, кажется, нормально.

Захарову надлежало ровно через два часа доставить деньги по указанному в письме адресу, положить их посередине комнаты, там, где на полу мелом нарисован круг. И немедленно выйти из квартиры и подъезда. И уехать, желательно, подальше. Если люди Захарова или он сам попытаются установить за домом слежку, проникнуть в помещение через дверь, пожарную лестницу или иным способом, отправитель письма будет считать себя свободным от выполнения взятых на себя обязательств. Все пленки с записями разговоров Леонида Ивановича немедленно попадут в руки его руки его бывшего компаньона.

В заключении Дашка написала, что надеется на благоразумие Захарова и его людей. Дашка немного подумала и добавила еще одно предложение.

«Если ваши люди, уважаемый Леонид Иванович, попытаются задержать курьера, который придет за посылкой, или поиграть в частных детективов, устроив за ним слежку, наша договоренность будет аннулирована».

Оторвавшись от монитора, Дашка посмотрела по сторонам. Тип в темном костюме, сидевший за стойкой бара, ей сразу не понравился. Мужик как бы ненароком посматривает в ее сторону. Он облизывает губы языком, будто симпатичных девчонок не видел целый год или всю пятилетку, и нервно покашливает в кулак. По всему видно, собирается подрулить к Дашке и сказать какую-нибудь чепуху о хорошей погоде.

На людей Захарова этот чувак не похож, тех мордоворотов Дашка помнит в лицо, и прикид на мужике фирменный. В здешних магазинах такие клифты не выставляют, потому что покупателей с толстыми кошельками немного найдется.

Закончив свои наблюдения, Дашка нажала кнопку на клавиатуре, отправив письмо. Мужчина уже шел через зал, остановившись у столика, опустился на свободный стул.

— Послушай, ты меня не знаешь, — сказал он. — Хочу тебе кое-что передать. И на словах…

Сидя у барной стойки за кружкой пива, Кот придумал несколько гладких фраз, которые годились для начала разговора, но в самый нужный момент позабыл их, даже не представился, имени своего не назвал. Дашка с любопытством смотрела на незнакомца, стараясь угадать, как он станет клеиться. Предложит заглянуть в бар или в кабак? Нет, для кабаков слишком раннее время. Да и тема избитая. Тогда что? Кино? Прогулка на лоне природы? Того не лучше.

Дашка не выключала компьютер, дожидаясь сообщения оператора, что письмо получено адресатом. Пара минут в запасе есть.

— Вы правы: я вас не знаю, даже раньше не видела, — Дашка улыбнулась, словно поощряя собеседника к дальнейшему разговору, а сама бухнула. — И нет никакого желания знакомиться. Ни-ка-ко-го.

Кот потер подбородок. Еще недавно казалось, что он может найти общий язык с любым человеком, но перед этой пигалицей почему-то робел.

— Понимаешь, я ведь не клинья к тебе подбиваю. У меня есть важный разговор. Но здесь как-то не хочется…

Костян, оборвав себя на полуслове, огляделся по сторонам.

— Может, выйдем в скверик? — предложил он. — Воздухом подышим. Заодно обсудим одну тему.

— Не знаю, как вам, а мне и здесь воздуха хватает. И вот еще, для справки. Почти все парни, которые ко мне подруливают, часто именно с этого и начинают: есть разговор. Через минуту выясняется, что они просто хотят перетрахаться. Я думала, ты изобретешь что-нибудь поинтереснее. Важный разговор… Господи…

— Поинтереснее — это как?

— Ну, скажешь, что ты режиссер. Предложишь сняться в рекламе нашего мясокомбината. «Колбаса столовая — лучший выбор молодежи». Что-нибудь в этом роде.

— Но я ведь не режиссер…

— Можешь не объяснять, — ответила Дашка. — Это и так за километр видно. Заметно, что ты не режиссер и даже не его ассистент. Просто фраер с деньгами. Ты не расстраивайся, еще не вечер. Прямо тут запросто заклеишь любую девчонку. Подожди пару часов и народу набьется — под завязку. Большой выбор. Кого-нибудь обязательно возьмешь на буксир.