Бейрд Хастингс долго смотрел в пол.
Потом вскинул глаза на Флинна.
— Вы ставите мне это в вину?
— Я думаю, что на моей памяти это самая эффектная попытка снять подозрения с главного подозреваемого.
— Вы только посмотрите, что у меня здесь.
Флинн изобразил искреннее изумление, обнаружив в кармане жилетки брошь, которую Ирвин Морис Флетчер прислал его дочери.
Он протянул брошь парню, который стоял рядом. Тот взял брошь.
— Камни настоящие?
— Да.
Хоккейная команда школы Картрайта закончила тренировку десять или пятнадцать минут тому назад (до этого Флинн полчаса следил, как тренер гоняет их по льду), и мальчишки, стянув потную форму с разгоряченных тел, уже засунули ее в металлические ящики.
Из душа они возвращались с раскрасневшейся от мыла и горячей воды кожей.
Одежду они натягивали прямо на мокрое тело. Сушили только волосы, которые потом аккуратно причесывали.
Проблемы с зубами были у троих. У одного недоставало верхнего зуба (из душевой он вернулся с вставным). Второму скололи два нижних. Третьему — два верхних.
Брошь Дженни переходила из рук в руки.
— Подумать только, подарить такую вещицу двенадцатилетней девочке! — воскликнул Флинн.
— Что? Эту брошь подарили Дженни?
— Да.
— А что это за красный камень? — спросил кто-то из мальчишек.
— Рубин, — ответил Флинн.
— У моей сестры есть такая брошь, — сказал мальчишка.
— Нет у нее такой броши, — возразил другой.
— Точно нет, — согласился с ним Флинн.
Повернулся спиной к мальчишкам, подошел к фонтанчику, попил водички.
Когда вновь посмотрел на мальчишек, брошь исчезла.
Парень, которому он давал брошь, надевал свитер. «На коньках ты отдыхаешь, как Бобби Орр, Тони, — говорил он кому-то. — Жаль, что во всем остальном ты ему сильно уступаешь».
У двери другой парень застегивал куртку.
С двумя сколотыми верхними зубами.
Он взял ранец с учебниками со скамьи, открыл дверь свободной рукой и вышел, ни с кем не попрощавшись. Один.
Лавируя между одевающимися мальчишками, Флинн последовал за ним.
Он подождал, пока парень оглянется и увидит: Флинн идет следом. В темноте белки парня белели, как два блюдца.
— Подожди меня, юноша. Составлю тебе компанию.
Мальчишка остановился. Под уличным фонарем.
— Откуда вы знаете, что нам по дороге?
— Куда бы ты ни шел, юноша, я могу сказать тебе, что идешь ты не туда.
Дыхание мальчишки участилось.
Флинн подошел к нему вплотную.
— Ты — вор.
Тело мальчишки, готового сорваться с места, напряглось.
Флинн положил ему руку на плечо и сжал, показывая мальчишке, что от него, Флинна, тому не уйти.
— Вы не имеете права…
Флинн расстегнул «молнию» на нижнем правом кармане куртки, порылся в нем левой рукой.
Достал из кармана брошку Дженни.
Сунул ее под нос подростку. Камни заиграли в свете уличного фонаря.
Мальчишка отвел глаза.
— Может, ты еще и не вор, — мягко продолжил Флинн, — но в последнее время ты много чего украл.
Флинн опустил брошь в карман своего пальто. Отпустил плечо подростка.
— Как тебя зовут, юноша?
— Вы — отец Тодда Флинна?
— Да.
— Черт.
— Может, теперь ты скажешь мне свое имя?
— Что вы теперь сделаете? Я насчет брошки?
— Постараюсь вместе с тобой разобраться, почему так вышло. Почему ты воруешь.
— Вы собираетесь сдать меня? Отвести к копам?
Флинн улыбался.
— Господи, — вырвалось у подростка. — Вы же коп. Инспектор Флинн. Дерьмо!
— Хватит болтовни. Скажешь ты наконец, как тебя зовут?
Подросток оглянулся на школьные ворота.
— Кэри. Кэри Дикерман. И что теперь сделаете со мной?
— Думаю, мы пройдемся. Далеко ты живешь?
— В двух кварталах.
— В путь, юноша! Мы будем идти, а ты — говорить.
Мужчина и подросток зашагали по темному зимнему тротуару. Молчание нарушил Флинн:
— Скажи мне, почему ты тащишь все, что не привинчено к полу?
— А что еще мне остается делать?
— Вроде бы на свете много других занятий.
Кэри пожал плечами:
— Деньги.
Флинн молчал.
Кэри перекинул ранец с учебниками с одного плеча на другое.
Потом вернул его на прежнее место.
— Отец ушел.
— Это, конечно, печально.
С придыханием, не останавливаясь, Кэри выплеснул все:
— После Рождества. Не мог больше терпеть. Не знал, что и делать. Я понятия не имею, где он сейчас. Он старался. Действительно старался. Винил себя. Говорил, что все это из-за него. И просто не знал, что делать. Не доверял даже себе. Он… боялся, что потеряет и меня. Ушел. Бедняга.
Читать дальше