– Антон, – возразил Земцов, – эта «дичь», когда речь заходит об их свободе или о финансовом положении, становится непредсказуема. Я не могу рисковать. Отписаться перед руководством за сорванное мероприятие можно всегда... – Струге понял, что тот намекает на «провал» с банком. – Но как отписаться перед своей совестью? Если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу. Или ты решил, что только тебе необходимо поступать по закону? Нет, брат, так не пойдет. Ситуация зашла слишком далеко.
Антон задумался. РУБОП на «хвосте» не входил в его планы. Однако, поразмыслив, он понял, что так ему будет даже удобнее исполнить свой план. «Люди – они не боги. Им тоже свойственно ошибаться», – решил Струге. И в этот момент он думал не о себе, а о тех спецах Земцова, что будут следовать за ним.
– Мне только одно непонятно. – Земцов снова пососал ус. – Насколько мне известно, Пастор и Тимур – в «штыках». Тимур никак не может помогать Пастору, так как утеря общака – это для него подарок судьбы.
– Почему? – спросил Антон.
– Как тебе объяснить... Тимур – беспредельщик, он самый отмороженный среди замороженных. Пастор, в отличие от себе подобных, умеет мыслить справедливо – по меркам блатного мира и никогда не пойдет на «перебор». Он главенствует в городе и области, имеет вес во всем регионе. С этим никак не может смириться Тимур. Его не устраивает сегодняшнее положение. Для него будет идеальным вариантом, если Пастор исчезнет.
– Для вас это, кажется, тоже идеальный вариант? – улыбнулся Антон.
– Отнюдь, – возразил Земцов. – Пойми, Антон, организованную преступность победить невозможно, с ней можно только бороться. – Он сам не сдержал улыбки, вспомнив о «вывеске». – Поэтому важно ситуацию держать под контролем, зная характер и политику нынешнего криминалитета. Каждое устранение лидера для нас оборачивается проблемами – обвыкание, новая работа по выявлению связей и направлений деятельности нового. Плюс к этому – работа по раскрытию убийства. Поэтому каждая смерть преступного авторитета, как это ни парадоксально, радости у нас не вызывает. Чувство того, что одним подонком стало на земле меньше, – это ложный постулат. На этом месте, как у гидры, вырастает новая голова. Пока Пастор в городе «за вора» – в городе относительное спокойствие. Я, честно говоря, даже не знаю, в каком режиме мы здесь будем работать, если его место займет Тимур. Наверное, круглосуточно.
Антон посмотрел на часы.
– Спасибо, Саша, за консультацию! – Он рассмеялся. – Господа волки, нам пора! Короче говоря, от твоих псов войны мне теперь не отвязаться?
– Никак. Ты уж извини. – Он подозрительно окинул Струге взглядом. – Или, Антон, это не входило в твои планы?.. Струге мгновенно «поймал» этот взгляд. Земцов «расслабил» его разговором, а потом ввел зонд, мгновенно взяв пункцию. Спец, ничего не скажешь. Антон не менее ловко «отмазался», бросив какую-то реплику относительно того, что «кому понравится, когда на пятки наступают, даже из благих побуждений?», попрощался и, взяв обязательство отзваниватся Земцову каждые два часа, вышел из управления. Главное он узнал. Теперь ситуация стала более-менее проясняться. У него еще не было четкого плана, но он хорошо представлял, как должна выглядеть эта ситуация после реализации еще не существующего плана. Еще в бытность своего «следачества», находясь на стажировке у старого, седого, как лунь, городского «важняка» Петра Николаевича Шмурыгина, он не раз слышал из его уст: «Когда не знаешь, с чего начать, – начинай с главного». Что было главным сейчас, после разговора с Земцовым? Местонахождение Пастора и Тимура. Но еще более главным – «отрыв» от Макса, присутствие которого он не наблюдал визуально, но чувствовал всем телом.
Но вот кого Антон не ощущал ни душой, ни телом, так это Пастора и Тимура. Они так же, как и рубоповцы, следовали за Струге, причем ни один из них не догадывался о присутствии другого. Антон даже не понимал, что это облегчает ему задачу. Оторвавшись от людей Земцова, он отрывался бы от всех. Киношные методы с пересадками в метро, быстрым выбеганием из машины и исчезновением в толпе для Антона не подходили. Ему всем своим поведением нужно было показать рубоповцам, что он признал слежку как добровольный факт. А попытка сбросить их с «хвоста» по меньшей мере вызовет у Земцова недоумение, а по большому счету – подозрение. Поэтому все должно выглядеть естественно, и его исчезновение из поля зрения сотрудников антимафиозного ведомства должно вызвать чувство досады, а не удивления.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу