Том Вуд - Киллер

Из правого уха убийцы текла кровь. На руках и на теле виднелись поверхностные раны, полученные, как предполагал Виктор, при аварии. Его лицо, мокрое от пота, не выражало абсолютно ничего – ни злобы, ни возбуждения, ни даже решительности. Казалось, что за его глазами нет ни мыслей, ни чувств.

Неспешным движением он сунул большой и указательный пальцы правой руки в левый рукав, извлек из запястных ножен нож и аккуратно раскрыл его. Это был частично зазубренный крис длиной десять сантиметров. Матово-черное керамическое лезвие, прочное, как сталь, но гораздо более легкое и острое, а также не поддающееся обнаружению металлоискателями. Виктор никогда не видел такой модели. Сделано на заказ для специалиста, понял он.

Виктор отступил на шаг. Их разделяло около пяти метров. Это дало Виктору возможность стащить рубашку и плотно обмотать ее вокруг левой руки. Конец рубашки он зажал в кулаке. Рид кивнул – киллерский знак уважения противника. Виктор не ответил.

В пояснице нарастала боль. Болел позвоночник, ушибленный при аварии или при каком-то из предшествующих падений, но Виктор ничем не выдавал этого. Рид тоже стоял так, словно на нем не было ни царапины. Ни один из них не желал выказать слабость, чтобы не дать противнику ощутить преимущество.

Рид свободно держал нож на уровне груди в согнутой в локте правой руке лезвием вверх, большой палец лежал вдоль лезвия. Стоял он, расставив ноги на ширину плеч и слегка согнув колени, готовый в любой момент перенести вес на любую из них. Виктор стоял в такой же позиции. Он был выше противника, но это не имело значения.

Он сделал еще шаг назад, инстинктивно отступая от ножа и в то же время приближаясь к реке, где вода поможет ему опираться на больную ногу.

Рид бросился вперед, быстро покрыв разделяющее их расстояние, и сделал выпад снизу вверх, целясь ножом в шею Виктора. Быстрота его была невероятной. Виктор отклонился и тут же отразил обмотанной рубашкой левой рукой следующий удар, направленный ему в живот, а правой рукой попытался нанести удар в открытую челюсть противника.

Рид отклонился, левой рукой парировал удар и взмахнул ножом вверх. Виктор увидел это движение, отклонился, но почувствовал, что лезвие резануло его правую руку. Нож был таким острым, что боль почти не ощущалась.

Оба одновременно отступили на шаг назад, оба были одинаково уязвимы, и никто из них не хотел идти на неоправданный риск. Лица обоих были бесстрастными масками.

Виктор продумывал свою тактику, не сомневаясь, что то же делает и его противник. У противника был нож, но он был не дурак. Он не предпримет решительных действий, пока не поймает верный момент. Виктор тоже. Но в первой схватке Виктор был ранен, а его противник остался невредимым. И ему достаточно было повторять то же самое, каждый раз ослабляя Виктора. Но Виктор считал, что он не станет повторять такую же атаку, а предпримет что-то другое.

Рид бросился вперед, держа нож высоко и делая широкий взмах с прицелом на глаза Виктора. Виктор не поддался на приманку. Когда рука противника повернулась, направив удар ножа вниз, Виктор отскочил назад, и нож ударил не в шею Виктора, а прорезал воздух. Отбив руку с ножом в сторону, Виктор ударил Рида ногой в живот, но тот подставил левую руку, приняв удар там, где его действие было не сильным.

Виктор еще отскочил назад, и теперь его ноги были уже в воде. Следующая атака была пугающе стремительной, за ней последовали другие. Виктор уклонялся. Рид не ослаблял напора, заставляя Виктора обороняться. Все усилия Виктора были сосредоточены на том, чтобы не позволить острию ножа вонзиться в его тело. Он парировал удары, отклонялся, все время отступая. Вода достигла середины его голеней. Виктор получил порез на животе, когда Рид изменил направление атаки, а он не успел уклониться.

Боль заставила его вздрогнуть, и он выругал себя за то, что не сумел скрыть ее. Вода замедляла его движения, но смягчала боль в поврежденной ноге. Действия его врага она тоже замедляла, но его реакция все же оставалась ошеломляюще быстрой. Теплая кровь на животе и руках Виктора доказывала, что он проигрывал противнику в быстроте реакции. Порез на животе был неглубоким, но Виктор чувствовал, что он расширяется с каждым его шагом. Он не позволит ему замедлить его движения. Если из-за этого он разорвет себя на части, так тому и быть.

Виктор сосредоточился на обороне, на отражении ударов, надеясь измотать противника, и выжидал удобного момента для контратаки. Рубашка, которой была обмотана его левая рука, была разрезана в нескольких местах, но пока еще защищала его руку от порезов. Как и ожидал Виктор, лезвие ножа хоть и было острым, как бритва, но пока еще ни разу не прорезало все слои ткани за один удар. Однако с каждой атакой эта защита слабела. Через считанные минуты ткань станет бесполезной, и тогда отражать удары Виктору придется голой рукой.