Том Вуд - Киллер

Альварес вынул фальшфейер из зубов и перехватил так, чтобы зубами отвинтить колпачок. Грузовик включил первую передачу. Альварес снова перехватил фальшфейер и держал его зубами за дно, он обернул шнурок вокруг указательного пальца и дернул. Из фальшфейера вырвалась мощная струя ярчайшего пламени.

Грузовик снова двинулся вперед, и Альварес, превозмогая боль, повернулся на правый бок и направил струю пламени на лужу солярки. Та мгновенно вспыхнула, и лицо Альвареса обдало жаром. Он отпрянул назад. Пламя быстро перекинулось на топливный бак и шины. Альварес задыхался от дыма.

В считанные секунды пламя охватило весь правый борт машины, и она резко остановилась. Продолжая лежать на спине, Альварес пытался отталкиваться ногами, чтобы отодвинуться от все сильнее разгорающегося пламени. Его лицо было обожжено, чувствовался запах горящих волос. Он видел, как сбегаются люди, чтобы посмотреть на горящий грузовик. Альварес кричал им, чтобы они отошли, но они его не понимали. Взорвался баллон со сжатым воздухом, и звук взрыва в сочетании с вздувшимся пламенем заставил наконец толпу отойти. Сайкс сумел подняться на ноги и ковылял прочь. Дверь водителя открылась, Дальвег вывалился из кабины, приземлившись на четвереньки, и бросился прочь. Отбежав на безопасное расстояние, он оглянулся на пламя, которое уже охватило брезент тента, и зарычал от злости.

У Альвареса не было сил сдвинуться с места, но он на секунду поднял голову и увидел, что Дальвег смотрит на него.

– Что, гнида, доволен теперь?

Альварес хотел сказать «Да», но вместо этого закашлялся. Дальвег шагнул ближе, его разбитое лицо выражало угрозу, кулаки были крепко сжаты.

– Пусть я теперь не получу своих денег, но уж твое грязное сердце я вырежу наверняка, – прорычал он, выхватывая водолазный нож из поясных ножен.

Альварес снова глянул наверх, оценивая угол, поднял левую руку и швырнул фальшфейер. Тот попал в самую середину груди Дальвега, в пропитанную соляркой одежду.

17:38 ЕАТ

Виктор открыл глазаи несколько секунд не мог сообразить, что случилось и где он находится. Мир был беззвучным, коричневым, размытым, странным. Голова болела. Виктор попытался вздохнуть, но втянул через нос только воду.

Он поднял голову из воды, закашлялся. Какие-то мгновения он висел в машине вниз головой, задыхаясь. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания, но полагал, что не больше нескольких минут. Он быстро проверил свое тело, сгибая руки и ноги, шевеля головой. Движения причиняли боль, но конечности слушались. Значит, серьезных повреждений не было.

Виктор отстегнул ремень безопасности и упал на потолок машины, ставший теперь полом, погрузился в воду с головой и выкарабкался через боковое окно, порезав стеклом руки и ноги. Течение в реке было слабым, глубина не превышала шестидесяти сантиметров. Виктор поднялся на ноги и кое-как отступил на шаг от перевернутого джипа. Мокрые одежды липли к телу. Рукой Виктор прикрыл глаза от света низкого солнца.

Прищурившись, он почувствовал острую боль в темени. Пощупал голову и вытащил из нее длинную металлическую занозу. По его лицу сбоку стекала кровь, смешанная с водой. Чтобы обрести устойчивость, Виктор прислонился к джипу. Он чувствовал себя неуверенно, сознание мутилось, дышать было тяжело. Особенно болела левая нога в том месте, куда ударила машина, поэтому он опирался больше на правую. Множество мелких ушибов и ссадин не слишком досаждали ему – адреналин был превосходным анальгетиком, но он знал, что, если доживет до утра, чувствовать себя он будет ужасно. Он это предвидел.

Виктор огляделся. Дальний берег реки был метрах в двадцати, ближний – меньше чем в десяти. Виктор видел помятые кусты и сломанные небольшие деревья – след, оставленный джипом перед тем, как он рухнул с крутого берега. Во рту Виктора был вкус крови.

Места, где разбился убийца, Виктор не видел, возможно, он погиб, но если Виктор выжил, выжить мог и он. Виктору нужно было удостовериться, увидеть тело. Отдохнув несколько минут, он оттолкнулся от джипа и направился к ближайшему берегу, бредя по колено в воде. Она была холодной и прозрачной. Чем ближе к берегу, тем глубина становилась меньше. Без пистолета Виктор чувствовал себя словно голым.

Сделав два шага вверх по глинистому берегу, он увидел выходящего из-за деревьев русского с автоматом «Бизон». Тот двигался, пригнувшись, но уверенно. Ни одна пуля не прошила Виктора, поэтому он остановился и ждал. Русский улыбнулся Виктору и знаком подозвал его. Между ними было метров пять.