Алексей Синицын - Самоучитель Игры

– В Марселе я не нашёл ничего лучше, как наняться матросом на торговый корабль, отплывавший в Сиам. Париж для меня был навсегда потерян, как первая любовь. Думаю, Вы меня понимаете, мистер Кроуз. Я, кстати, там больше никогда не бывал и не хочу… Потом я вёл бухгалтерские дела одного рисового плантатора, ещё я занимался контрабандой индийских алмазов и чуть не погиб. Ходил с японской китобойной флотилией. И даже умудрился 2 года прожить в Непале послушником одного странного монастыря. Да, я ещё забыл про должность шпрехшталмейстера в сиднейском цирке и… Вы думаете, для чего я это всё Вам рассказываю? – снова спохватился Лемюэль Смит.

– Думаю, – предположил полицейский, принимаясь за второй стакан, – Вам хочется плавно подвести меня к тому, как вы стали коммивояжером. Кстати, что вы носите в своём саквояже?

– А у Вас острое чувство юмора, мистер Кроуз! – немного осоловело улыбнулся Смит. – Там всё, что нужно человеку, у которого нет ни прошлого, ни будущего, а одно лишь только настоящее.

(«Начал пьянеть?»)

– И всё-таки, почему Вы следили за мной? – настаивал инспектор.

– Эх, мистер Кроуз, мистер Кроуз, я следил не за Вами, я выслеживал Ся Бо.

– Вы знали о существовании Самоучителя и хотели выкрасть его?

Смит брезгливо поморщился.

– То, что я передал Вам сегодня в кантонской опере, не является Самоучителем Игры, это всего лишь какие– то личные записки и комментарии Ся Бо. Они, должно быть, не лишены смысла и представляют для Вас, как я понял, определённую практическую ценность. Только, повторяю ещё раз: это – не Самоучитель Игры, – коммивояжер цокнул языком и развёл в стороны свои длинные худые руки, мол, хотите, верьте, хотите нет.

«Вот так, так! – подумал Джозеф Кроуз. – Теперь понятно, почему Лемюэль Смит вернул мне рукопись, он искал у Ляо что-то совсем другое».

– Я, право, не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, – инспектор был явно обескуражен, хоть и старался это скрыть. – Дело об исчезновении Ся Бо поручено вести мне, и я должен знать…

– Вы, уважаемый мистер Кроуз, не то, что не совсем понимаете, Вы совсем не понимаете, что я имею в виду, – выговорил коммивояжёр уже изрядно заплетающимся языком.

Инициатива диалога явно ускользала от следователя.

– Попросите у китайца ещё виски, пожалуйста, – Смиту не терпелось снова выпить.

«Эк, его развезло, но оно, может, и к лучшему». Кроуз щёлкнул пальцами, и к ним опять заспешил половой.

– Сначала Вы подумали, что я убийца. Потом Вы подумали, что я вор, пытающийся похитить рукопись Самоучитель в корыстных целях. Но ведь это Вы, Вы, мистер Кроуз под предлогом служебного расследования хотели воспользоваться чужой собственностью! – Смит начал говорить слишком громко, так, что его могли услышать другие. – А я лишь хотел восстановить справедливость и вернуть украденное!

Лейтенанту пришлось собрать всё своё хладнокровие, чтобы окончательно не проиграть начатое дело. А заодно нужно было урезонить разошедшегося коммивояжера.

– Во-первых, перестаньте орать, – зловеще прошипел он, ухватив собеседника за провисший рукав. – А, во-вторых, с Вас, милейший, никто ещё не снимал подозрения в убийстве переводчицы, – полицейский отпустил рукав коммивояжера и оправил свой сюртук. – Всё, что Вы сейчас рассказываете очень прелюбопытно, только, возможно, всё это – лишь хитроумная попытка замести следы. И помните, что окончательные выводы следствия предстоит сделать именно мне. Так-то.

– И, тем не менее, я говорю правду, – угрюмо отозвался коммивояжер. – Это Ся Бо похитил настоящий Самоучитель Игры из монастыря Тяо Бон, а я лишь разыскивал его, чтобы вернуть то, что принадлежало многим поколениям монашествующих игроков, обратно.

– Но Ся Бо, насколько мне известно, ни от кого не скрывался, – повторил Кроуз слова своего отца, – устраивал прямо здесь в «Усталом Драконе» свои аттракционы и ещё во многих местах. Его в Гонконге каждая собака знала.

– Это для Вас он был местным чудом, а я искал его 7 лет по всей Индии и юго-восточной Азии. Хорошо, что он вообще не удрал в Америку или в Канаду. К тому же, этим именем он прозвался уже здесь, в Гонконге. Мне этот человек был известен, как Патриарх Тлаху.

– Патриарх Тлаху? – с сомнением переспросил Кроуз. – У него, кажется, был паспорт Британского подданного на имя гражданина Ли Хун Вэя. («Нужно будет проверить, однако, где он его получил и при каких обстоятельствах»).

– Вот видите, инспектор – «кажется». Этот проныра мог доказать, что он российский Цесаревич. Однако, кто он на самом деле, не знает никто, уж поверьте.