Однако сколько не претворяйся, а исход не минуем.
Первогодок уже и сам почуял яростный и неприятный запах сырой солярки, источаемый холодной по его вине печью.
Но так как обратно вытекшее под ноги горючее не вернёшь, оставалось спасаться самому. Тем более что этого требовал грозный вид, возвышавшегося над ним разгневанного сержанта.
Как и подобает командиру, всегда быть подтянутым он смотрится таким даже при неустойчивом пламени зажигалки. И уже тем самым Калуга кому угодно может подать пример. А своей демонстративной решительностью – прямо сейчас немедленно принять строгие меры воздействия к нарушителю, окончательно привёл молодого солдата в чувство.
Кривченя вдруг во всём объёме, пусть и запоздало понял, что поддавшись на сон, роковым образом упустил момент, когда погасло пламя в «буржуйке» и форсунка просто протекла своим содержимым. В ближайшее время, суля большие неприятности и тем, кто остался на целый день в мокрых непросушенных бушлатах и ему лично. Уже тем, что не миновать теперь справедливого нагоняя.
– Виноват, товарищ сержант, проспал немного, – щурясь от, осветившего его лицо, пламени, рядовой сразу же начинает суетиться.
Схватив мятое жестяное ведро, побежал вон из палатки – к начатой бочке с соляркой – за новой порцией пищи для прожорливой «буржуйки»
…Вообще-то подобного случая с сухой форсункой случиться бы не должно. Еще с вечера был до краев полон, стоящий рядом с местом дневального, мятый вертолетный бак. Та самая емкость, откуда, в прежнее время, бежало по трубке топливо. Совсем тонкой струйкой. Зато надежно устремляясь самотеком в прожорливое жерло печи.
И вот – надо же такому произойти – раньше срока, еще до прихода утра иссякла драгоценная солярка до последней капли.
Хотя вина, на взгляд Калуги, видна как на ладони: заснул дневальный, и оттого прошляпил, упустил минуту, когда погасло пламя и топливо из бака просто вытекло в печь, а из нее и на пол палатки, отравив смрадом все вокруг.
– Еще хорошо, что пожара не случилось, – затем, более миролюбиво, сам себе заметил Сергей.
После чего сержант рачительно закрыл крышку, уже изрядно нагревшейся в руке, и более не нужной, зажигалки. Привычно потянулся к трубе, ведущей через всю их палатку, прямо под потолком, к центральной печи.
И там, коснувшись ее холодной поверхности, он понял, что, пусть и на ощупь, зато сразу нашел, скользкую от паров солярки, медную жилу.
Это и был топливный провод, исполненный неведомым умельцем в виде тонкой трубки, идущей к печи прямо от бака. А на нем, сержант еще более уверенно, нащупал как раз то, что было ему нужно – кран впускного вентиля:
– Так и есть, открыл до отказа, голова садовая, – еще раз ругнулся сержант и на рядового, и на себя самого, не проконтролировавшего ситуацию. – Но что теперь делать? Нужно как-то выправлять положение!
Чутко и уверенно поворачивая по часовой стрелке ребристое колесико регулятора, Сергей оставил в вентиле лишь небольшую щель для тока солярки.
Как раз достаточную для того, чтобы разжечь буржуйку как положено – равномерно и не более. Не допустить как прежде, возможного выхлопа в печном зеве.
Именно такой как-то раз – только наоборот, не погасивший огонь, а едва не спаливший палатку, прихватил у тогдашнего салажонка Калуги брови.
– Был в ту пору первогодком, вот как этот «сынок»! – про себя улыбнулся Сергей. – Таким же неопытным. Разжигал без оглядки на возможные последствия, вот и получил пламенем прямо в лицо.
Однако стало не до забавных воспоминаний:
– Пора снова становиться строгим.
Тем временем в, пока еще беззаботно спящей, казарме совсем посветлело. Стало видно почти всё вокруг. В основном «по милости» афганского неторопливого рассвета, воровски прокравшегося сюда через двери, всё ещё остающиеся распахнутыми по вине бестолкового дневального.
Прибежавший с полным ведром Кривченя уже звонко струил из него в бак на улице, у входа в палатку, принесенное с заправочного пункта, дизельное топливо. При этом выражал он и неподдельное усердие, и энтузиазм добровольного помощника. Всем своим видом, демонстрируя покорность и явно желая загладить вину.
И действительно, такая мотивация любого могла превратить в ударника. Вот рядовой и старался все теперь делать по-молодецки. В том числе и пополнить заправку топливом.
Он демонстративно – стараясь ни капли не пролить мимо, направлял струю солярки в широкую горловину. Не забыв предварительно открутить крышку, висевшую сейчас на предохранительной цепочке.
Читать дальше