Вилмош Кондор - Будапештский нуар

– Для вашей работы книжка не нужна. – Гордон пристально посмотрел на девочку.

– Для того чтобы убираться, еще как нужна! – запротестовала она.

– Хорошо, дорогуша. Для этого нужна. Но поверьте мне, такая уборка до добра не доведет.

– Вы о чем?

– Да бросьте! Я не буду заявлять в полицию.

Девочка бросилась на колени, схватила Гордона за левую руку и начала ее целовать.

– Боже, храни достопочтенного господина! Боже, храни! Знаете, у нас в семье шестеро детей, я старшая и…

– Передо мной не надо отчитываться. – Гордон отдернул руку. – Я зайду попозже. После обеда. Шкублич к тому времени уже вернется?

– Мне сказали, что да…

Через пару минут Гордон уже был на Кёрёнде. Он остановился перед домом и проверил балконную дверь квартиры своего дедушки, она была открыта. В первой половине дня старик всегда бродил по рынкам в поисках фруктов, из которых, хочешь не хочешь, он обязательно сварит варенье.

Ворота были открыты, Гордон поднялся на второй этаж, приоткрыл дверь. Мор никак не мог привыкнуть к тому, что живет не в деревне, и дверь не мешало бы запирать. Судя по звукам, дедушка и сейчас возился на кухне: его добродушные ругательства смешались с грохотом посуды.

– Отлично, отлично! – просиял он при виде Гордона.

Старик вытер руки о полурасстегнутый пиджак, который еле сходился на его круглом животе. Гордон купил ему уже как минимум три фартука, но Мор и слышать о них не хотел. Он был чем-то похож на ветерана войны, который гордится своими ранами. Старик хотел, чтобы все знали: он готовит варенье. Он не мог бы это скрыть, даже если бы очень захотел. В седой бороде у него застревали кусочки фруктовой кожуры, а на косматых бровях оседало варившееся на данный момент варенье. Старик шел только на одну-единственную уступку: пиджак он все равно никому не разрешал с себя снимать, но зато закатывал рукава рубашки, а вместе с ней и пиджака. И это, естественно, приводило к тому, что пускай манжеты и не пачкались, ведь рубашки он менял каждый день, но вот рукава пиджака все равно накапливали на себе следы экспериментов предыдущих дней.

– Дорогой мой, я купил чудесный виноград на площади Лёвёлде! – улыбнулся он Гордону. – Просто восхитительный. Килограмм всего по тридцать восемь филлеров. За ревенем, правда, пришлось идти на центральный рынок, но оно того стоило, еще как стоило. Глянь только, какой хороший, стебель твердый. – Старик потянулся к одной из корзинок и достал пять огромных стеблей ревеня.

Гордон поежился – он не нравился ему даже в компоте.

– Над чем теперь трудитесь, дедушка?

– Ха! – Лицо старика прояснилось. – У самогó Гурмана нет такого рецепта. Я придумал его несколько дней назад. Виноградно-ревеневое варенье! – произнес он торжественно, затем помешал булькающую на плите смесь. – Если варенье получится, я тут же направлю рецепт в газету. Тут же! [8] Элек Мадяр, известный журналист, ведущий кулинарной рубрики в газете «Пештский дневник» ( венг . Pesti Napló), в Венгрии известен под псевдонимом Ínyesmester, переведенным в тексте как Гурман.

Гордон кивнул. Мор был просто одержим идеей попасть в кулинарную рубрику в воскресном выпуске газеты «Пештский дневник». Десятилетия работы врачом словно канули в Лету. У старика было много знакомых в Будапеште, и, когда после смерти жены он решил перебраться из Кестхея в столицу, он мог бы спокойно продолжить врачебную практику или же начать преподавать. Но нет. Последние годы старик посвятил тому, чтобы создать такое варенье, рецепт которого, по мнению Гурмана, будет не стыдно опубликовать.

– Ты уже попробовал варенье, которое я передал Кристине? – серьезно спросил старик.

– Да, и уже все съел, – ответил Гордон. – Из чего оно было?

Старик только махнул рукой:

– Каштан. Но я уже понял, где ошибся. Так что, как только найду действительно хорошие каштаны, попробую еще раз.

– Но мне и так понравилось. Правда, я бы не сказал, что это каштан, но было вкусно.

– А будет еще вкуснее! – воскликнул Мор, на этих словах он открыл дверь в кладовку, достал небольшую кастрюлю и гордо поставил ее на стол. Из хлебной корзинки вытащил калач, из холодильника – масло, намазал его на кусочек калача, щедро обмакнул в содержимое кастрюли и протянул гостю.

Гордон не сопротивлялся. Хотя ему очень хотелось. Он терпеть не мог кислятину, а вот старику не нравились классические вкусы, например клубника, абрикос, персик, поэтому он начал экспериментировать с экзотическими вещами. Жигмонд сделал глубокий вдох и надкусил калач. Хозяин дома наблюдал, лицо у Гордона раскраснелось. Внук медленно кивнул и быстренько прожевал оставшийся кусок.