– Но это имя я слышал и без Ральфа. Сначала от Пауля, а потом от Тобиаса. Отставной священнослужитель, гнусный тип, который заправлял тем самым конкурирующим синдикатом, который свалил Пауля. Ральф просидел не слишком долго, но оставил мне кое-какие концы, чтобы я мог связаться с ним, когда выйду. Уж больно сильно мы подружились. И когда я вышел и стал искать его… Не ради него самого, а ради того, чтобы дотянуться до Клауса, оказалось, что в Германии их нет. То ли им поприжали хвосты местные ищейки, то ли еще что, но они перебрались в Россию. И до сих пор процветают. У них здесь все схвачено, у них мощные связи, у них здесь крупная фирма для прикрытия и даже есть ресторанчик. Твоя сестра заправляет там на кухне? Ведь так?
– Ну и что? – Ваське страшно неудобно висеть, к тому же она уже давно заметила рукоять ножа-выкидушки, заткнутую за ботинок Ямакаси. Зачем ему нож-выкидушка, здесь, на высоте ста метров?
– Ресторанчик ведь тоже существует для прикрытия. Элитные продукты из-за рубежа и все такое. Отличный канал для экспериментальных наркотиков, которые можно доставлять небольшими партиями. Я полагаю, что дело обстоит именно так. Да и Ральф намекнул мне об этом, прежде чем я шлепнул его.
– Что значит – шлепнул?
– То, что эту ночь мы провели втроем. Ты, я и труп Ральфа под кроватью. Патронов и правда было тринадцать, ты не ошиблась.
Ямакаси снова делает кульбит в воздухе, и Васька видит перед собой его лицо.
– Зачем ты убила его, детка?
– Я?!
– Конечно. Ты сама позвонила сестре и сказала, что убила. Что ей нужно заглянуть в мастерскую. Ты ведь сказала, так?
Лицо Ямакаси расплывается, теряет четкость. Веревка за его спиной натянулась и запуталась в балке: пространство маневра сократилось, но он еще не знает об этом.
А Васька знает.
– Но ты ведь сам сказал мне… Что это часть плана.
– Часть моего плана. Никак не связанного с тобой, извини. Твоя сестра найдет тело, думаю, она уже нашла его… И найдет кое-что еще. И объявится у меня. А твоей сестрой Клаус очень дорожит… И я думаю, ей тоже многое известно. Смерть Ральфа будет для них всего лишь случайностью. Оплошностью, которую допустила ты, а не я… И они никак не свяжут его смерть со мной… С тем, что я появился здесь, если Ральф успел рассказать все Клаусу обо мне и Пауле. А при помощи твоей сестры я дотянусь и до Клауса…
– А что же будет со мной?
– Что? Трос оборвется, только и всего… Васька уже давно понимает, что трос должен оборваться. Единственная возможность спастись – пистолет за пазухой Ямакаси. Бросив тело вверх и еще больше запутав веревки, и запутавшись в них сама, она делает единственно верное движение – то, что помогало ей прыгать через крыши. Она молниеносно запускает руку за пазуху Ямакаси, который пытается освободиться – от слишком большого количества тросов и от пристегнутых карабинов. Только бы пистолет не был на предохранителе. Выстрел звучит слишком глухо. Тело Ямакаси проседает и заваливается на балку.
Перепуганная, дрожащая Васька подтягивается и устраивается наверху, рядом с телом. Что делать теперь? Просто передохнуть. Передохнуть.
По Васькиному лицу струится пот, где-то в заднем кармане джинсов был платок.
Она достает его вместе с плоской картонкой, о которой давно не вспоминала. Тоскана. Дом под черепичной крышей, пирамидальные тополя.
Но вместо Тосканы она видит схему метрополитена. Видит очень четко. Видит впервые в жизни. Видит буквы, которые до сих пор были ей недоступны. Питерское метро. Не Сеул, не Лондон, не Сан-Пауло. Станция «Черная речка» обведена кружком.
«Черная речка». Означает ли это, что она должна поехать туда? Наверное.
Только нужно разобраться в веревках и как следует отдышаться…
Серенада лунного света (англ.).
Мистифицировать (англ.).
Уборщица (нем.).
Снегирь (нем.).
juslizvollzugsanstalt – тюрьма (нем.).
Виноградным пресс.
«Искусство есть обезьяна природы» (лат.).
«Искусство есть обезьяна природы» (лат.).
«В юности любовь обжигает до глубины души» (лат.).
«Все побеждает любовь» (лam.).
«Сделано вручную» (исп.).
Простодушного (нем.).
Русских девушек (нем.).
Поцелуйчик (нем.).
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу