Станислав Лем - Насморк

Что касается тех четырех мужчин, которые оплатили курс и перестали принимать ванны, то выяснилось, что первый из них, Артур Дж. Холлер, юрист из Нью-Йорка, срочно выехал, получив известие о смерти брата, и сейчас находился в своем родном городе. Женатый, тридцатишестилетний человек, он служил юридическим советником в большом рекламном агентстве. Судьба же остальных троих оказалась трагической. Все они были в возрасте от сорока до пятидесяти лет, довольно состоятельными, одинокими, и все являлись пациентами доктора Джионо, причем один из этих американцев — Росс Бреннер-младший — жил, как и Коберн, в гостинице «Савой», а остальные двое — Нельсон С. Эммингс и Эдем Осборн — в небольших пансионах, тоже расположенных у залива. Доставленные из Штатов фотографии продемонстрировали и физическое сходство этих людей. Они были атлетического сложения, начинали полнеть, лысеть и при этом явно старались скрыть плешь.

Итак, хотя на теле Коберна, тщательно обследованном в клинике судебной медицины, не было следов насилия, а причиной гибели в море явилась судорога мышц или усталость, префектура приказала продолжать следствие. Занялись судьбой этих трех американцев. Вскоре установили, что Осборн неожиданно выехал из Неаполя в Рим, Эммингс улетел в Париж, а Бреннер сошел с ума.

Судьба Бреннера известна была полиции и раньше. Этот автоконструктор из Детройта уже с первой половины мая находился в неаполитанской городской больнице. До этого он жил в гостинице «Савой». Первую неделю пребывания в гостинице он вел себя самым примерным образом — утром бывал в солярии, вечером у братьев Витторини, кроме воскресений, которые посвящал дальним экскурсиям. Маршруты этих экскурсий тоже стали известны, потому что их организовывало бюро путешествий, филиал которого находился в «Савое». Бреннер побывал в Помпее, Геркулануме. В море он не купался — врач запретил из-за камней в почках. От оплаченной уже экскурсии в Анционон отказался накануне ее, в субботу, но уже двумя днями раньше повел себя странно. Перестал ходить пешком и, даже собираясь отправиться за два квартала, требовал подать ему машину, что было довольно хлопотным делом, поскольку новая стоянка гостиницы только оборудовалась и машины ее обитателей ставились впритык друг к другу в соседнем дворе. Бреннер, не желая сам выводить оттуда машину, требовал, чтобы ее пригнал кто-нибудь из служителей гостиницы, дело доходило до скандалов. В воскресенье он не только не отправился на экскурсию, но и не спустился в ресторан. Он заказал обед в номер и, едва кельнер вошел, набросился на него и стал его душить. В потасовке повредил кельнеру палец, а сам выскочил из окна. Упав с третьего этажа, сломал себе ногу и тазобедренный сустав. В больнице установили, что у него приступ шизофрении.

Дирекция гостиницы по понятным причинам постаралась замять происшествие. Но после смерти Коберна префектура решила возобновить следствие. Сызнова принялись тщательно расследовать все обстоятельства дела. Возникли сомнения: действительно ли Бреннер сам выскочил из окна или его выбросили? Однако улик, опровергающих показания официанта, ни разу не нарушавшего закон, не нашли. Бреннер по-прежнему находился в больнице: приступ безумия миновал, но бедро срасталось медленно, а родственник, который должен был прибыть за ним из Штатов, все откладывал свой приезд. В конце концов то, что у Бреннера было обострение шизофрении, подтвердил в своем диагнозе крупный специалист, и следствие снова зашло в тупик.

Второй из американцев, Эдем Осборн, старый холостяк, по образованию экономист, выехал пятого июня из Неаполя в Рим на машине, взятой напрокат в фирме «Авис», причем покинул гостиницу в такой спешке, что оставил личные вещи: электробритву, зубную щетку, эспандер, шлепанцы. Чтобы передать ему все это, из «Савоя» позвонили в римскую гостиницу, в которой Осборн забронировал номер, но его там не оказалось. Гостиница не проявила заботы о дальнейших его поисках, и только в ходе следствия удалось установить, что до Рима Осборн не доехал. В бюро фирмы «Авис» детектив выяснил, что арендованный Осборном «опель-рекорд» со всеми его вещами обнаружили под Загороло, то есть неподалеку от Рима, на стоянке у автострады, в полной исправности. «Опель» числился за римским парком фирмы и был там зарегистрирован, а в Неаполе оказался потому, что на нем приехал какой-то французский турист. Сообщили о происшествии в римскую полицию. Вещи Осборна, найденные в машине, забрала римская префектура, она же вела и следствие, потому что Осборна на рассвете следующего дня обнаружили мертвым. Его сбила машина на съезде с автострады в сторону Палестрино, то есть почти в девяти километрах от места, где он оставил взятый напрокат «опель».