- Ни в коем случае,- решительно возразил Арслан.- Назначать экспертизу для выяснения, тот ли сей ф стоит у Карева или Алехина, мы не вправе.
- Но это же даст ответ на все вопросы.
- Нельзя ставить людей в положение подозреваемых, не имея к тому веских оснований. У тебя единственное доказательство - схожесть сейфов. Согласись - этого недостаточно.
- Я знал, что ты будешь возражать…
- Но ты же и сам так считаешь, разве нет?
- Почти,- рассмеялся Николай.- Но все равно в этом направлении я еще по шурую.
- Хорошо. Давай посмотрим, что могло заинтересовать Карева или Алехина в сейфе Сытиной. Деньги? Убежден, что ты сам в это не веришь. Собственно, в это трудно поверить. Из-за шестисот рублей пойти на подобное преступление. Таким людям, с их положением в обществе, да и материально вполне обеспеченным… Как хочешь, с этим я могу согласиться. Что еще было в сей фе? Деловые бумаги. Но зачем они Кареву, который в силу своего должностного положения может в любое время потребовать их у Сытиной. Алехину же они просто не нужны, ведь работают они в разных по профилю лабораториях. Да и вообще, какую ценность могут представлять отчеты научных сотрудников? Ты забыл о письмах, личной переписке,- тихо заметил Николай.
- Верно, еще письма, но…
- Знаешь,- перебил его Николай и поднялся,- я подумал: зря основной упор делаем на деньги. Конечно, это реальная ценность, но есть вещи подороже денег.
- Ты думаешь, письма послужили причиной взлома?
- Заметь, я действительно только так думаю, но не утверждаю.
- Осторожничаешь,- улыбнулся Арслан.- Сейчас никто ничего не может утверждать -данных к этому нет. Но ты прав. Надо разобраться с этими письмами.
Уже стемнело, когда они подъехали к дому и вышли из машины. Пока Дик рассчитывался с таксистом, на Нонну напал приступ смеха: вспомнила выражение лица пожилого респектабельного официанта, когда Дик, не моргнув глазом, заказал седло кенгуру в кокосовом соусе и спросил, скоро ли начнется стриптиз.
Гулям совсем сник, они отсутствовали целый день, и теперь он с опаской посматривал на свой балкон: дома его ждали неприятности, весь вопрос в том - большие или маленькие.
Дик заскочил домой и, отказавшись от ужина, схватил томик Грина и помчался наверх.
Когда Лиговский открыл дверь и поздоровался, Дик не ответил на приветствие, он пристально посмотрел на хозяина и неожиданно для себя процедил:
- Я влип в нехорошую историю…
- Вижу,- кивнул старый моряк, пропуская его в квартиру,- Это длится уже несколько дней. У тебя лицо стало другое, опрокинутое. Ты совершил бесчестный поступок и теперь маешься. Так?
- А вы ее держали в руках, эту честность?- на высокой ноте пошел в наступление Дик.- Почему у взрослых склонность к абстракции? Любовь, счастье, честность - сами по себе эти понятия не созданы для людей. Собственно, как и бесконечность. Человек может любить, быть счастливым, добродетельным, честным лишь настолько, насколько это возможно для него.
- Ты уверен?- тихо осведомился Лиговский и, не ожидая ответа, добавил, слегка усмехнувшись:- Весьма строчная концепция. Может, присядешь? Сей час ты мне напоминаешь фокусника на сцене.- И, заметив недоумение юноши, пояснил:- Тот тоже кладет в шляпу перчатки, а вынимает гуся. Ты прав. В реальной жизни абстрактных понятий не существует, но из этого вовсе не следует, что честности не существует.
Весь вопрос - во имя чего. Оправдана «святая» ложь врача, который! обещал долгую жизнь обреченному больному. Вообще лгать - плохо. Полезно только то, что честно, но разве Иван Сусанин, обманувший врагов, не национальный герой?
- Честность, что бы вы ни говорили, Всеволод Александрович, имеет разные степени, которые зависят от конкретных представлений о ней конкретных людей.- Дик хитро глянул на хозяина.- Вот вам условие задачи. По улице идут два человека. Впереди идущий обронил рубль. Конечно, идущий сзади окликнет его, подаст ему потерянное. То же условие, только идущий впереди роняет двадцать пять рублей. А? Вы хотите сказать, что сумма не имеет значения? Глубокое заблуждение! Теперь уже только 70 из 100 окликнут разиню. Наконец, существует некая энная сумма - критическая масса, которую каждый идущий сзади положит себе в карман без крика, а если крикнет по инерции, то потом всю жизнь будет жалеть. И, пожалуй ста, не пытай тесь убедить меня в ином, бесполезно.
Лиговский слушал, не перебивая, чуть наклонив голову. Когда Дик умолк, в комнате надолго воцарилась тишина: было слышно, как капала вода из кухонного крана.
Читать дальше