— Подохнем, но все вместе, — прохрипел «комиссар», выхватывая из кармана гранату-лимонку и зубами выдергивая из нее кольцо.
— Ложись, — крикнул Вольский, кидаясь на землю.
В ответ Юрка зарычал и толкнув диверсанта на гранату, придавил его к земле собственным телом.
Все произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать.
Раздался взрыв. Уже бездыханное тело бывшего «комиссара» подняло в воздух с вцепившимся в него Юркой.
Второй диверсант — радист, пользуясь случаем, тоже попытался бежать, но был сражен несколькими пулями, выпущенными из пистолета Вольским.
Илья был убит наповал, пуля прошла ему прямо в сердце. Сашка и Юрка оба были тяжело ранены. О них заботились, но каждым днем им становилось все хуже.
Диверсант не обманул — против отряда Вольского действовали специально обученные части СС. Мнимый комиссар снабдил их полными сведениями о составе, вооружении и боеспособности партизан. Немцы действовали очень профессионально.
Партизанский отряд уже три дня прятался в болотах и отступал, унося с собой раненых. Наконец пройдя через топи, они оказался на крошечном острове. С одной стороны острова была топь, с другой озеро. Деваться отряду было некуда. Немцы прекрасно понимали это и не спеша начали расстреливать островок из минометов.
— Михалыч, свяжись по рации и сообщи в центр. Пусть они знают, то место где мы погибнем, — приказал Вольский после очередного минометного обстрела.
Патронов осталось мало, гранат всего пару штук, следующим утром немцы точно в тире расстреляют остатки отряда.
Ночью Вольского разбудил какой-то гул.
— Михаил Петрович, за вами приехали.
— Михалыч, ты что шутишь?
— Нет, за вами прислали гидросамолет из самого Ленинграда.
— Гидросамолет? За мной? А как же все остальные?
— Там только одно место. Если больше — он не взлетит.
— Нет, так не пойдет.
Михаил Петрович подошел к берегу и увидел летчика.
— Заберешь вот этих, — сказал командир, указывая на носилки в которых лежали Сашка, а рядом и Юрка.
— Нет так нельзя.
— Они вдвоем весят столько же сколько я один.
— Но у меня приказ вывести именно вас.
— Я был рожден чтобы растить хлеб и яблоки, заботиться сначала о детях, потом о внуках. Я любил это и не хотел больше ничего, ни славы, ни денег. Но у Бога были другие планы. Когда были убиты мои сыновья, которые стояли до последнего на границе, я стал солдатом. Потому как некому было защитить нашу Родину. Много смертей я видел с тех пор, многих не спас. Но эти ребята должны жить.
— Но у меня приказ.
— Ты на моей земле, я здесь командир и у тебя теперь новый приказ. Грузи ребят и поосторожнее. Поторопись скоро рассвет.
Гидросамолет тяжело переваливаясь разгонялся и наконец оторвался от воды.
— Капитан должен покидать тонущий корабль последним, — сказал Михаил Петрович, стоя на берегу озера, глядя вслед самолету.
— Пойдемте, нам надо еще много чего сделать, — сказал командир разведки.
— Конечно.
Они отправились к горстке боеспособных бойцов, оставшихся в строю и не видели, как «мессер» пересек дорогу нашему гидросамолету и тот с отрубленным длинной очередью крылом рухнул вниз.