Дэвид Белл - Вернуть ее домой

— Мне позвонили, сказали, что что-то случилось с девушкой. С другой девушкой, но настолько же ужасное, как и с моей дочерью. Конечно, я тут же приехал.

— Для чего? Чтобы замахнуться на ребенка?

— На ребенка, который на самом деле является монстром. Вы видели выражение его лица? Он насмехался надо мной, провоцировал меня.

— Я рад, что вы не поддались на провокацию. — Хокинс посмотрел на часы. Рука у него была бледной и веснушчатой. — Я должен идти, но я скажу вам то, что знаю. Не потому, что вы это заслужили, а просто чтобы как можно дольше удерживать вас от моей задницы. И потому, что мне нужно больше знать о Тине Эверетт.

Он прочистил горло и указал на дом, его крупный палец двигался прямо перед носом Билла.

— Сегодня дети были на церемонии прощания с Хейли, но затем шестеро из них, воспользовавшись такой возможностью, улизнули оттуда и пришли сюда. Родители их оставались в школе. А завтра занятия отменили из-за похорон.

Хокинс опустил руку, а Билл продолжал смотреть на дом. Все окна светились. Даже в конце зимы двор был аккуратным и красивым, зеленели подстриженные кусты и газон.

— Что там произошло? — спросил Билл, поворачиваясь к детективу.

— Они пили. Одна из девочек выпила слишком много. Алисия Фрэнк. Вы ее знаете?

— Я слышал это имя.

— Она, должно быть, раньше не пила, судя по тому, что сильно опьянела.

— Та девушка на носилках?

Хокинс, помрачнев, кивнул.

— Они с Клинтоном ушли в подвал. Алисия, должно быть, потеряла сознание. Похоже, Клинтон позвал своего друга Тодда. Они сделали несколько фотографий девушки в этом состоянии и поделились ими в «Снапчате». Типично для подростков. Они развлекались. Сфотографировали ее с засунутым в нос пальцем. Тина была там, она увидела фотографии и позвонила в полицию. И вашей сестре.

Билл снова посмотрел на дом. Полицейский вышел из передней двери, его темная фигура на мгновение застыла.

— Они не…

— Мы это проверим. Все проверим. У Алисии были синяки на ногах. Клинтон говорит, что это случилось, когда она упала, что она наткнулась на корзину для белья.

— Лжец.

— Почему Тина позвонила вашей сестре? — спросил Хокинс.

Билл рассказал об их встрече в больнице, о том, что между ними установились доверительные отношения.

— Моя сестра притягивает всех, кто с ней начинает общаться. Она хочет помочь девушке. Я удивлен, что там была Тина. Я думал, что она не бывает с этими ребятами.

— Кто их разберет? Может быть, она подняла свой статус, оказавшись в этой компании, компании Саммер и Хейли.

— Я хочу, чтобы вы приперли их к стенке, — сказал Билл, тыча пальцем в воздух, чтобы подчеркнуть свою мысль. — У вас сейчас все козыри на руках. Они поиздевались над другой девочкой. Они ушли с похорон Хейли и напали на ее сверстницу.

— Никто не использует слово «нападение», только вы, Билл. Вам нужно идти домой. Я забуду о ваших сегодняшних выходках, если вы просто поедете домой.

Хокинс вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть дверцу со стороны Билла.

— Мне нужно ехать в участок.

— Они такие глупые, — сказал Билл. — Несмотря на то, что случилось, они снова нападают на кого-то. И фотографируют.

— А вы были умнее в юности? — спросил Хокинс.

На следующий день хоронили Хейли. Мокрый снег падал с неба, покрывая крыши домов и автомобилей, застеклив улицы и тротуары тонким слоем льда. По столь уважительной причине Билл не пошел на работу. Утро прошло в ожидании мускулистого интерна, который должен был перекатить кровать Саммер через лабиринты коридоров больницы в другое отделение.

Как только начался процесс ее перемещения, Билл и Пейдж отправились в реабилитационное отделение и уселись на стульях в коридоре возле новой палаты Саммер. В этом крыле интерьер был более современным, мебель была новая, и возникало ощущение, что ты в частной клинике, в приемной у кабинета высококлассного врача. Стены были окрашены в металлический серый цвет, светильники испускали мягкий свет. Даже журналы были более свежие и яркие.

Биллу нужно было что-то сказать сестре. Он постучал пальцами по подлокотнику.

— Ты должна ехать домой, Пейдж. Она в безопасности, и мы не знаем, как долго она будет здесь. У тебя есть семья, и ты должна к ним вернуться.

Пейдж тут же покачала головой, и ей на лицо упала прядь волос:

— Они в порядке. Они, наверное, рады, что я уехала. Я побуду здесь подольше.

— Я просто не хочу, чтобы ты оставалась здесь из-за нас.