Дэвид Белл - Вернуть ее домой

— Я бы с удовольствием это сделал. — Адам казался смущенным. — Но все может произойти довольно быстро. Компания собирается помочь мне продать дом и найти подходящее жилье. Мне это очень нужно.

— Ого! Ладно.

Билл посмотрел на бутылку, на свой пустой стакан, но решительно отодвинул его. Он, опираясь руками на подлокотники, встал со стула.

— Ну, думаю, мне пора, — сказал Билл.

— Извини, дружище. Я должен был подождать с этими новостями.

— Да не извиняйся, ты классный, — сказал он. — Черт возьми, может быть, когда Саммер поправится, мы с ней отправимся в путешествие и заедем к тебе. Я никогда не был в Оклахоме. Может, переберемся туда.

Адам кивнул:

— Это решительный шаг. Хочешь уехать отсюда? — спросил он.

— Да. Возможно, на какое-то время.

— Она даже не очнулась? Не заговорила?

— Не очнулась.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

— Она пытается произносить слова. Издает звуки. Она странно реагирует, когда я называю ее по имени. Непонятно, что она хочет сказать.

— Я кое-что узнал из новостей. О подозреваемых. Может быть, полицейские просто пытаются представить все в лучшем свете.

— Не знаю, — сказал Билл, вспоминая свою встречу с Клинтоном и Тоддом. — В этой школе полно сопляков, способных на нечто подобное. Да и в городе тоже. Наверное, надо набраться терпения.

Адам кивнул, его лицо выражало сочувствие.

— Если тебе что-нибудь понадобится до того, как я уеду, зови. И дай мне знать, когда Саммер сможет принимать посетителей. А если понадобится принести вам что-нибудь в больницу, я это сделаю.

— Хорошо.

Адам допил виски, когда Билл вошел в дом.

Вернувшись в больницу и войдя в палату Саммер, Билл не обнаружил там Пейдж. Он тихонько подошел к кровати и, наклонившись, поцеловал дочь в макушку. Она пахла чистотой — медсестра недавно обмыла ее.

Он, сделав шаг назад, смотрел на Саммер, пытаясь понять, выглядит ли она лучше, чем раньше. Отечность лица уменьшилась, синяки побледнели. Но он не был уверен, что это так и есть, что он не выдает желаемое за действительное. В любом случае предпочтительнее думать, что ей стало лучше.

— Саммер! Дорогая!

Никакой реакции. Билл хотел, чтобы она снова поморщилась. Он был бы счастлив увидеть что угодно.

Он опять наклонился и погладил ее руку. «Терпение, — напомнил он себе. — Терпение». Он посмотрел на другую руку Саммер и заметил, что чего-то не хватает. Серебряный браслет, который она всегда носила, подарок Джулии на тринадцатый день рождения Саммер. Билл не мог сказать, что Саммер любила браслеты, но после того, как Джулия умерла, она никогда не снимала его. Имя Саммер было выгравировано на внутренней его стороне.

Кто-то, кто сделал это с ней, забрал браслет? Его единственная ценность в том, что он был памятью о матери. И при этой мысли у Билла кольнуло в сердце. Он подумал о Джулии, о том, как много она значила для Саммер.

Он сел, поджидая Пейдж. Она могла вернуться в любой момент. Но прошло пятнадцать минут, а затем и двадцать, а Пейдж все не было. Пришла медсестра, чтобы проверить показания приборов, и Билл спросил, видела ли она его сестру.

— Последний раз я ее видела в коридоре.

— Только что? — спросил Билл.

— Она была там некоторое время, разговаривала с подругой вашей дочери. — Медсестра закончила свою работу и улыбнулась Биллу. — У них, похоже, была довольно напряженная беседа.

Когда медсестра ушла, Билл вышел в коридор и огляделся. В отделении было спокойно. Слева санитар мыл пол, его методичные движения и плеск грязной воды действовали успокаивающе. Билл пошел направо, туда, где коридор поворачивал к лифтам и комнате для членов семьи, в которой они могли ждать и отдыхать. Дверь в эту комнату была открыта, и Билл увидел Пейдж, сидящую на небольшом потертом диване. Она только кивала, а невысокая девочка-подросток говорила и говорила. Билл узнал Тину Эверетт, подругу Саммер и Хейли, про которую он сказал детективу Хокинсу, что она была для девочек как пятое колесо в телеге. Когда Тина стала бывать в их доме, Билл узнал, что зубы у нее кривоваты и нуждаются в брекетах. Возможно, ее мать не могла себе этого позволить, а может, просто не хотела заморачиваться. Глаза у нее были голубые, она была тоненькая, даже, пожалуй, костлявая. Билл с сочувствием смотрел на нее и надеялся, что она когда-нибудь расцветет.

Ни Пейдж, ни Тина не заметили Билла. Он стоял за дверью, напрягая слух, поскольку сверху лилась тихая музыка. Он уловил несколько обрывков фраз в паузах между куплетами звучавшей песни «Битлз» «Дурак на холме» в чрезвычайно плохом исполнении. «Саммер и Хейли меня не приглашали… Они меня не всегда звали… Они были так похожи, и я…»