– Чудовищно, – после долгой паузы произнесла Марина.
– И еще… – Александра поднялась с кресла, прошлась вдоль стеллажей, выглянула в окно. – Я говорила тебе, что во всех трех случаях стрелял левша? Галина – левша. Так что и это указывало на нее.
– Но Ксения? Ксения ведь не левша?
– Нет, – стоя у окна, Александра глядела во двор, запруженный машинами. На площадке играли дети. Рыжая, побитая инеем трава газонов оттаивала под солнцем и влажно блестела. – Ксения не левша. В тот день, когда я познакомилась с Марией Маневич, та мне кое-что рассказала о дочери. В частности, о том, почему у нее не заладилась карьера в большом теннисе. Дело в том, что Ксения – амбидекстр.
– Что это?
– Это довольно редкое явление, врожденная способность одинаково владеть и правой, и левой рукой. Разумеется, с раннего детства ребенка учат все делать правой рукой. Так оно дальше и идет. Но амбидекстр может с тем же успехом применять левую руку. Так вот, Ксения использовала эту свою особенность в теннисе. Она держала ракетку то в левой руке, то в правой. Противника это сбивало с толку, и это ей нравилось. Но тренер запретил ей такие манипуляции. Он считал, что эти фокусы мешают мастерству. И Ксения бросила секцию.
Обернувшись к подруге, Александра спросила:
– Твой знакомый приедет или не стоит ждать?
– Я сейчас позвоню, – Марина взяла со стола телефон. Найдя номер в списке, она нажала кнопку. Ответа не было. Женщина недовольно взглянула на часы: – Вообще, я его знаю как человека точного. Может, опять заболел… Сейчас позвоню его жене.
На этот раз, ответили немедленно.
– Извините, что звоню по этому номеру, – быстро заговорила Марина. – Давид Александрович не отвечает… Что? Я не знала. В какой больнице?
Через минуту она положила замолчавший телефон на столешницу и поднялась, растерянно приглаживая волосы, уложенные в высокую царственную прическу.
– Что же нам так не везет-то… – пробормотала она.
– Случилось что-то?
– Да клиент, которого я для тебя берегла, попал в больницу. Что-то у него обострилось.
– Извини, а это не Давид Балакян?
Марина, тоже подойдя к окну, кивнула. Голубые блики света прошли по ее гладким черным волосам.
– Кто бы мог подумать, – вздохнула она. – Мне всегда казалось, что он симулянт. Ты его знала?
– Немного. И у меня тоже было такое впечатление.
– Сделка сорвалась, – Марина постучала кончиком ногтя по стеклу. – Знаешь, не заводи золотых рыбок, если что. Они у тебя обязательно сдохнут. Маневичи сами шли тебе в руки, и если бы ты не выстроила свою версию, то сейчас зарабатывала бы на вдове столько, сколько захотела бы.
– Да, – ответила Александра, не сводя взгляда с детской площадки.
– Тебе хотя бы есть, чем заплатить за квартиру?
– Я только что заплатила за месяц вперед. Мелкие заработки всегда находятся. Понемногу справляюсь…
– Мне очень жаль, но пока больше ничем не могу помочь, – Марина повернулась к ней. Она смотрела на подругу изучающим долгим взглядом, словно не узнавая ее. – Я тебя все-таки не понимаю. То есть понять могу. Но сама бы так не поступила. Тем более ты же понимаешь, что это все косвенные улики.
– Но следователь принял мои слова к сведению, – Александра подошла к креслу и подняла с пола сумку. – Пойду! Хотела заглянуть в один салон, давно там не бывала.
В прихожей она натянула куртку, застегнула молнию до подбородка, обнялась на прощанье с подругой. Марина, отстранившись, улыбнулась:
– Ну, на связи! Первый хороший заказ, который мне подвернется, будет твой.
– Скажи честно, ты считаешь, что я сделала ужасную глупость? – спросила Александра, поправляя на плече ремень сумки.
– Возможно, – улыбка исчезла. – А с другой стороны… Опыт показывает, что правда обычно выплывает наружу. Если посмотреть на дело так, то ты все сделала правильно. Но с другой стороны… Ты могла бы отлично заработать.
– Как видишь, не смогла, – Александра открыла входную дверь, вышла на площадку, нажала кнопку вызова лифта. В шахте что-то дрогнуло, послышался тугой гул поднимавшейся кабины. – Знаешь, когда я узнала, что Ксения амбидекстр, я заинтересовалась этим вопросом. Представляешь, левши есть не только среди людей, но и среди животных. Например, все белые медведи – левши. Удивительно, правда? И почти все кенгуру – левши. А вот с приматами сложнее.
Лифт подошел, двери кабины раздвинулись.
– Исследования показали, что на воле большинство приматов – левши. Но в неволе большинство из них становится правшами. Они самостоятельно переучиваются, подражая людям. Никому не хочется быть изгоем.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу