Тим Кринг - Cдвиг

— Не знаю. Наверное, потому, что ты сумел меня разыскать. И сумел проникнуть в хранилище Гувера. Тот, кому такое по силам, знает свое дело. И скорее всего сумасшедший. Но подобное безумие сродни моему. — Он мотнул бокалом в сторону газетных завалов: — Скорей всего ты закончишь в мешке для трупов, как Эдди Логан, но я всегда был на стороне чудаков. — Он поднял бокал: — Удачной охоты!

Вашингтон, округ Колумбия

10 ноября 1963 года

В дверь постучали.

— Войдите!

Чул-му тихо и почти виновато отворил дверь.

— Сенатор уезжает, — проговорил он по-корейски.

— Он хорошо провел время? — спросила Сонг, глаз не поднимая от стола.

— Лорел говорит, он подарил ей халат от французского дизайнера. Кажется, Ива Сен-Лорана. По словам Гаррисона, она заставила его чуть ли не позировать для камер. И пришли результаты проверки Поля Инграма. Он чист.

— Поль Инграм такой же шведский бизнесмен, как я — домохозяйка из Далласа. По крайней мере он не поленился подготовить себе надежную «крышу». Запиши его на пятницу. К Нжери. Если у него есть секреты, она их вытянет. Это все?

— Был звонок из Сан-Франциско.

Сонг подняла глаза.

— От нациста? Что ему нужно?

— Он передал просьбу Мельхиора перевезти девушку.

— Перевезти — куда? В пятизвездный «Мейфлауэр»? Или «Уиллард»? Он сказал, куда Мельхиор хочет ее переправить? — Когда Чул-му отрицательно покачал головой, Сонг продолжила: — Если Мельхиор готов оплатить все расходы по ее пребыванию в разных местах, пусть позвонит и скажет об этом мне сам. А до тех пор она останется здесь. Отведи Лорел домой. Я доберусь сама.

— Конечно. — И после секундной паузы: — Мне проверить, как она?

— Кто?

— Новая девушка?

Выражение лица Чул-му осталось прежним, но в голосе прозвучали едва уловимые просящие нотки. Было трудно представить, чтобы этот бесстрастный слуга о чем-то просил. Да еще — посетить девушку! Сонг сделала Чул-му своим мажордомом во многом по той причине, что его сексуальные пристрастия ограничивались белыми мужчинами средних лет, на которых он утолял жажду мести за уничтожение своей страны. Когда к Сонг обращался клиент, кому особенно нравилось унижение, она вместо девушки посылала Чул-му: несмотря на молодость, тот был удивительно сведущ в способах причинения боли, какие могли привести к смерти или потребовать лечения. И все же она могла поклясться: в голосе Чул-му звучало искреннее желание.

— В этом нет необходимости. Я сама займусь этим.

— Конечно. — Чул-му не мог скрыть разочарования и с легким поклоном попятился к двери.

Сонг провела в кабинете еще час. Она просмотрела поступившие за день фотографии и отчеты о деньгах, проверила, какие встречи назначены на завтра. Ей предстояло увидеться с членом партии Баас — он контролировал треть нефтяных разработок Ирака и помог свергнуть режим генерала Касема, когда тот начал сближаться с Советским Союзом. Касем, кстати, тоже был ее клиентом на протяжении целых пяти лет перед приходом к власти. Она связалась с ЦРУ и спросила, не требовались ли им фотографии с компроматом на этого человека. Его звали Саддам Хусейн, и по складкам у рта она не сомневалась: в постели он проявит себя с очень жесткой стороны. Она могла свести его с такой девушкой, от которой у него бы не было никаких тайн, но Контора от всего отказалась, что означало только одно — они с ним уже плотно работали. Эта информация тоже представляла собой ценность, хотя продать ее будет сложнее. Ей предстояло прощупать, не было ли к этому интереса у КГБ, но сегодня ее мысли занимали другие проблемы. Во-первых, надо решить, как быть с Инграмом, который наверняка работает на КГБ. Во-вторых, что делать с этой «новой девушкой», как назвал ее недавно Чул-му. Сонг и сама толком не знала, почему согласилась на просьбу Мельхиора приютить Нэнси, особенно после того как, не оговорив ничего взамен, переправила Орфея в Сан-Франциско. Это было довольно рискованно и могло испортить отношения с ЦРУ. Не то чтобы ее смущал риск — в ее бизнесе без него не обойтись, — но ей было непонятно, чем Мельхиор собирается расплачиваться за сделку. Если, конечно, не самим собой.

Она вернулась мыслями к девушке. Нэнси. Сонг таких еще не встречала. Ее беззащитность неизменно вызывала у окружающих непреодолимое желание прийти ей на помощь. Для этого достаточно было бросить на нее всего один взгляд. Вернее, нет: достаточно было одного ее взгляда! Взять того же Чул-му. Он оберегал ее так, как никого из других девушек, хотя она здесь даже и не работала. Во всяком случае, пока.