Тим Кринг - Cдвиг

Он приподнялся, опираясь на руки. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью. Непослушные пальцы безрезультатно пытались развязать веревки.

— Быстрее, Стив! — взмолилась красавица неожиданно низким голосом. — Не сдавайся!

Но ему удалось выпутать только одну руку. Он поднял глаза и, увидев приближавшийся на всех парах поезд, упал ей на грудь, которая оказалась, к сожалению, совсем плоской. По крайней мере умрет она не в одиночестве!..

— Мне жаль, — прошептал он, чувствуя, как на них наезжают колеса.

Чандлеру понадобилось десять минут, чтобы освободить себя от пут. Осмотрев импровизированную лабораторию, он нашел пузырек с морфием и, сделав Стиву укол в руку, ввел ему десять кубиков, надеясь, что этого хватит, чтобы держать его без сознания. Обнаружив пузырек с ЛСД, он сунул его в карман.

Мельхиор и доктор запросто могли убить Стива, если найдут его здесь, поэтому он выволок его в коридор. Для крупного мужчины Стив весил не так много, к тому же Чандлер за четыре дня, проведенных без движения, не так ослаб, как можно было того ожидать. Он догадывался: его хорошая физическая форма как-то связана с переменами в организме, вызванными наркотиком. На первый взгляд хорошая физическая форма и способность воздействовать на сознание других людей вряд ли вытекали одна из другой, если, конечно, не существовало какого-то физиологического механизма взаимосвязи, о каком он не знал. Было бы потрясающе интересно это выяснить, если бы речь шла не о его разуме и его собственном теле.

Он опустил Бездомного Стива на пол, освобождая руки, чтобы открыть дверь. Едва он опять наклонился, кто-то с силой нанес ему удар в поясницу. Он не успел увернуться. От острой боли у него подкосились ноги, и он упал на Бездомного Стива, однако сознание не потерял и сразу же откатился в сторону. Следующий удар — теперь он видел: били бейсбольной битой — пришелся в живот Стиву. Накачанный морфием бродяга едва шевельнулся, но у Чандлера не было времени на размышления. Ноги его по-прежнему ныли и оставались ватными, но ему удалось отпрянуть, и он чувствовал, как боль быстро стихает. Он не спускал глаз с размахивавшего битой нападавшего, который оказался невысоким, но плотным мужчиной и походил на испанца; под тесным пиджаком было видно, как перекатываются его литые мышцы. Чандлер попробовал проникнуть к нему в сознание, но у него ничего не вышло. Вероятно, он исчерпал запас сил, к тому же охраннику, как и доктору, видимо, тоже вкололи торазин, поскольку Чандлер даже не чувствовал его мозга. Значит, придется драться самому. Один на один. Вернее, один против двух: он увидел, как в дверях появился второй охранник — с металлическим прутом в руках.

Все заняло секунду, может быть, две. Охранники медленно стали приближаться, и Чандлер поднял руку:

— Я не хочу причинять вам боль.

Он по-прежнему все еще сидел на полу, и охранники, переглянувшись, засмеялись.

— Нам сказали, если тебе удастся выбраться, мы можем делать с тобой все, что угодно, только не убивать, — сообщил парень с битой.

— Мы целых три дня без дела маялись, — добавил второй, перекидывая прут из руки в руку, — все ждали возможности поразмяться.

— Пожалуйста! — попросил Чандлер, озираясь в поисках какого-нибудь оружия. — Вы же понимаете, это неправильно.

В помещении оставалось кое-что из брошенного заводского оборудования, но все было слишком тяжелым, чтобы даже сдвинуть его с места. Он заметил несколько стеклянных колб и пробирок, резиновые шланги и металлические подносы. Ничего острого или режущего…

Мужчина с битой вступил первым. Чандлер едва увернулся, но сделал ему подсечку: судя по силе удара, у крепыша было представление о том, какой удар есть смертельный. Потянувшись за выпавшей из его рук битой, Чандлер удивился, как по-разному они двигались. Охранник, казалось, чуть замедленно. Сначала он решил, что это реакция на действие торазина, но при падении движения парня были такими же замедленными. Чандлер же действовал с быстротой атакующей змеи. Он успел подхватить биту еще до того, как та коснулась земли, и ударил тупым ее концом охранника в висок. В последнее мгновение он чуть попридержал удар, чтобы не раскроить противнику череп, но после глухого стука тела оземь оно обмякло, охранник упал и больше не шевелился.

Чандлер мгновенно развернулся ко второму — и выставил вперед биту, защищая лицо. Прут с размаху ударил его местом ближе к ручке, и в руке Чандлера остался лишь расщепленный кусок не более четырех дюймов. Еще на дюйм в сторону, и пальцы его правой руки оказались бы раздробленными.