Тим Кринг - Cдвиг

Шпионы из Наз и Чандлера получились бы никудышные: после последней фразы Логана они не удержались и обменялись взглядами, затем тут же отвели глаза в сторону. Логан впервые улыбнулся:

— Какие нежности!

Наз откашлялась.

— Там было…

— Наз, молчи! — остановил ее Чандлер. — Ты не знаешь этих людей. Если вцепятся, то уж ни за что не отпустят.

— Ты ошибаешься, Чандлер, я знаю! — В голосе Наз было столько горечи, что он невольно отступил назад. — Но узнать мы можем только от него.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец Чандлер кивнул, и Наз повернулась к Логану:

— Там была… связь. На ментальном уровне.

— Ха! — отреагировал Логан. — В разведшколе нас учили, что свидетели, неохотно дающие показания, обычно недоговаривают, причем замалчивают до девяноста процентов информации. Если эта статистика верна, полагаю, у вас было нечто вроде полноценной телепатии. — Он хмыкнул над абсурдностью собственных слов, но ни Наз, ни Чандлер его не поддержали.

— А такое возможно? — ровным голосом поинтересовался Чандлер.

Логан посмотрел на него и покачал головой, будто пытаясь навести в мыслях порядок.

— Зависит от того, у кого вы спрашиваете. Если обратиться к Джо Шайдеру, он посоветует не сходить с ума и скажет, что мы просто пытаемся найти сыворотку правды, препарат, подавляющий волю, создать своего «Маньчжурского кандидата» [14] Одноименный роман Ричарда Кондона, написанный в 1959 г. По сюжету, во время недолгого пребывания в плену сержант Шоу был подвергнут «промыванию мозгов» и превратился в идеального убийцу. . Но если вы поговорите с поэтом Алленом Гинзбергом, Кеном Кейси и им подобными, они заверят, что пределов не существует. Телепатия, астральные уровни, голые стены колец Сатурна. — Он посмотрел между ними в пространство и снова покачал головой: — Если бы меня заставили сделать выбор, я бы, наверное, занял сторону Шайдера. Атам — кто знает… Иногда правыми могут оказаться даже битники.

Чандлер кивнул.

— Что такое «Врата Орфея»?

Логан вскинул глаза:

— Откуда ты…

— Я вытащил это из твоей головы, — холодно ответил Чандлер, — когда ты занимался онанизмом по другую сторону зеркала.

Щеки Логана стали пунцовыми. Его рот открылся и тут же закрылся.

— Господи Боже! — потрясенно пробормотал он. — Послушай, я только знаю, что…

Он снова запнулся, сообразив, что означало услышанное. Прошла почти минута, прежде чем ему удалось прийти в себя и, сделав глубокий вдох, продолжить:

— Я только знаю, что некоторые ученые выдвинули гипотезу о существовании в головном мозге определенного рецептора. Подобно тому, как некоторые люди обладают необычно острым обонянием, вкусом или чувством ритма, есть те, у кого могла сохраниться рудиментарная чувствительность к алкалоидам спорыньи, из которых и состоит ЛСД. Спорынья — это паразитический гриб, поражающий многие злаки. Как и алкоголь, эти алкалоиды настолько тесно переплетены с человеческой цивилизацией, что у большинства людей выработалась генетическая сопротивляемость к ним. Скажем, индейцы подвержены зависимости от алкоголя, потому что их развитие проходило без него. Так вот: согласно гипотезе должны быть и люди, пусть их всего лишь единицы, которые точно так же чувствительны к алкалоидам спорыньи. Даже самые ярые сторонники этой гипотезы считают, что вероятность этого ничтожно мала, но если это правда, то открываются такие безграничные возможности, которые Контора игнорировать просто не может. Мы знаем, что Советы проводят подобные исследования, и мы не можем позволить себе отстать.

Наступила тишина, которую нарушила Наз:

— И как нам узнать, есть ли у Чандлера этот рецептор?

Логан с удивлением взглянул на нее, будто совсем забыл о ее присутствии.

— Мы поедем в одно место, — сказал он. — Вам обоим пора познакомиться с волшебным крестным отцом ЛСД.

Маунт-Вернон, штат Виргиния

1 ноября 1963 года

Мельхиор сидел на переднем сиденье потрепанного «шевроле», который он выкатил из гаража здания на Адамс-Морган, где у него была квартира. Он получил машину от Умника, который несколько лет ездил на ней сам, затем передал своему старшему сыну, а после него державшуюся на краске и молитвах развалюху презентовал Мельхиору. Надо отдать должное прежним мастерам «Дженерал моторс» — стоило Мельхиору подключить аккумулятор, двигатель драндулета сразу завелся.

Из включенного радио понеслись разъяренные голоса. Спорили белые и чернокожие, награждая друг друга самыми обидными оскорблениями. Время от времени их прерывали заставки из наивных романтических песен.