Тим Кринг - Cдвиг

Увидев винтовку и узнав, для чего она нужна Каспару, Чандлер занервничал. Если он попытается остановить Каспара или — упаси Бог! — наведет на него полицию, то навсегда лишится возможности поймать Мельхиора и узнать, где тот держит Наз. И еще он видел, что Каспар не хотел выполнять задание и не собирался этого делать. С ним должен был связаться Мельхиор и отменить задание до того, как Каспар нажмет на курок. Каспар рассчитывал, что Мельхиор непременно появится. Чандлер проник в сознание Каспара и теперь знал: убийца ему не лгал. Вопрос заключался в другом: не солгал ли ему Мельхиор, как он это уже сделал, попросив Сонг и Ивелича отправить Наз в Даллас? Чандлер понимал, что на карту поставлено очень много — жизнь не обычного гражданина, а президента, и, возможно, судьба всей страны. Однако он не мог упустить свой последний и самый реальный шанс найти Наз и решил ждать, укрывшись в тени деревьев.

Чтобы держать сознание Каспара под контролем на таком расстоянии, он расходовал много энергии и теперь ощущал приближение знакомого чувства слабости. Конечно, сейчас он не чувствовал себя таким разбитым, как в предыдущих случаях, но его уже начинала одолевать зевота, и он несколько раз ударил себя по щекам, чтобы не заснуть. Теперь он понимал, что для принятия дозы ему следовало дождаться появления Мельхиора.

— Извините, — сказал он, обращаясь к пожилой негритянке с белым младенцем в коляске. — Вы не знаете, когда ожидается проезд президента?

— Вы пришли слишком рано. В газетах писали, он должен проехать здесь в районе половины первого. А сейчас…

— Десять сорок две, — закончил Чандлер. Он сделал вид, что посмотрел на часы, но это было неубедительно, поскольку никаких часов на руке у него не было. Женщина нахмурилась и покатила коляску дальше.

Он улавливал обрывочные мысли прохожих. Просто поразительно, какими они были банальными! Что-то съесть, что-то выпить, кого-то трахнуть. Господи, как же я ненавижу моего босса/жену/мужа/родителей. Возле небольшого пруда сидел мужчина, поджидавший свою секретаршу, с которой у него был роман. Когда он мысленно произнес, обращаясь к ней: «Не могли бы вы, мисс Кларксон, помочь мне в одном щекотливом деле?», они оба одновременно хмыкнули, оценив двусмысленность просьбы. Мужчина нервно посмотрел на Чандлера, и тот поспешил отвернуться. За последний месяц новообретенные способности Чандлера каким-то образом стали неотъемлемой частью его мироощущения. Он поймал себя на мысли, что без них не только чувствует себя уязвимым и чего-то лишенным, но ему просто скучно и неинтересно. Эта мысль наполнила его чувством стыда, а угрызения совести породили мечты о мести. Он заставит Мельхиора заплатить за все, что тот с ним сделал, а потом, если ему не удастся снова стать нормальным, покончит с собой и положит конец бесконечному бегству и насилию. Когда Наз окажется в безопасности, он решит проблему — так или иначе.

Но где же все-таки Мельхиор?

Все утро его не покидало чувство, что кто-то за ним следит. Он так часто озирался и вертел головой, что один из сослуживцев даже пошутил, что он нервничает сильнее, чем женатый мужчина, пригласивший любовницу в семейную спальню. Наконец, за несколько минут до полудня, он поднялся из-за стола.

— Пойду перекушу, — сказал он, и начальник согласно махнул рукой, не поднимая головы.

Он медленно дошел до лестничной площадки — и прыжками взлетел на шестой этаж. Когда он проходил мимо лифта, его двери открылись, и вышедший из него Чарли Гивенс спросил, поедет ли он вниз пообедать.

— Нет, сэр, — ответил Каспар, остановившись. Гивенс пожал плечами, забрал пачку сигарет, которую забыл на одной из коробок, и вернулся в лифт. Каспар подождал, пока лифт уедет, и пошел на свой пост в юго-восточном углу здания. По пути он заметил тарелку с объеденными куриными костями, но на этаже никого не было. В раскрытые окна доносился приглушенный рев мотоциклов.

Каспар извлек из укромного места свой сверток и развернул его, стараясь не производить шума. Он быстро собрал винтовку системы «Маннлихер — Каркано», отложил ее и в первый раз выглянул отсюда на улицу.

— Проклятие!

Стык Хьюстон-стрит и Элм-стрит загораживали кроны дубов. Раньше он этого знать не мог. Убедиться в этом мог только человек, замышлявший убийство и выбравший для этого данное место. Ему придется дождаться, пока кортеж не повернет на Элм-стрит и не окажется прямо внизу, после чего начнет удаляться. Тогда ему придется высунуться из окна с винтовкой. И кто-нибудь на Дили-Плаза его непременно заметит, закричит и предупредит президентскую охрану.