Тим Кринг - Cдвиг

— За последние две недели, доктор, — начал БК, — я столкнулся с вещами, которые удивили бы даже вас. Хорошо ли то или плохо, они полностью изменили мою жизнь. Но я приехал поговорить не о себе, а о мужчине по имени Чандлер Форрестол и девушке по имени Назанин Хаверман, а также еще об одном человеке, хотя мне трудно назвать его человеком, чье настоящее имя, возможно, никому не известно, и тем не менее он должен ответить перед законом.

На лице Лиари, выражавшем недоумение, отразился страх.

— Я думал, что Чандлер и девушка…

— Погибли? Мельхиор именно и хотел, чтобы вы так думали.

— Мельхиор? Так звали того смуглого мужчину? — Лиари вздрогнул. — В нем есть что-то пугающее.

Носком ботинка БК отбросил валявшиеся на полу трусы.

— Два месяца назад я бы сказал вам, что ФБР было смыслом всей моей жизни. Всем моим достоянием и даже мечтой. Теперь я понимаю, что это не так. Тогда я хотел отделять зерна от плевел, правду от лжи — той самой лжи, которую мы слышим от руководителей Центрального разведывательного управления. Однако теперь выясняется, что и руководство Федерального бюро расследований тоже кормит нас ложью. Эти люди считают, что правда относительна, что она субъективна — и в руках тех, кто одерживает победу. Я так не считаю, доктор Лиари, и никогда не смогу так считать. Есть либо правда, либо обман, и ничего среднего между ними. Раньше я верил, что ФБР дает мне возможность реализовать свои идеалы в жизни. Теперь я могу рассчитывать лишь на себя. На свою веру, свое желание и свою волю. Я прошу вас, доктор, рассказать все, что вам известно о проекте «Орфей», — это нужно не только вам, но и мне.

Лиари вертел в руках маленькую фигурку. БК сначала принял ее за ферзя, пока не увидел на ней целых восемь грудей. Доктор машинально водил по ним пальцем, как ребенок играет с расческой.

— Я уже говорил вам в прошлый раз, агент Керрей. Агент Логан держал меня в неведении.

БК вплотную подошел к Лиари, и доктор имел возможность убедиться, что, несмотря на несуразное облачение, он был человеком из плоти и крови. И с кулаками.

— Вы должны понять меня, доктор Лиари. Я зашел слишком далеко. Я пожертвовал всем, чтобы разобраться в этой истории. Моей карьерой. Домом. И репутацией. Не заставляйте меня приносить в жертву и принципы.

Губы Лиари тронула улыбка.

— Вы сказали «истории».

— Что?

— Вы сказали «разобраться в истории», а не «разобраться в деле».

БК не понял, что имел в виду доктор, но ждал продолжения, уловив — голос Лиари смягчился. После некоторого размышления доктор кивнул:

— Начну с одной вещи, о которой, мне кажется, ЦРУ не знает. Она касается мисс Хаверман. Я навел кое-какие справки. До сотрудничества с Логаном она участвовала в программе «Артишок», из которой и выросли затем «Ультра» и «Орфей».

— Проект «Артишок» занимался экстрасенсорным восприятием, верно?

Лиари кивнул.

— Тестовые результаты мисс Хаверман были значительно выше средних, я бы даже назвал их исключительными. И чем сильнее был ее эмоциональный фон, тем выше оказывались показатели. Во время последнего эксперимента у нее завязался роман с одним из ученых, который его проводил, и ее очевидные телепатические способности резко возрастали по мере развития романа с испытателем. Ему было приказано не сообщать своим пациентам результаты исследований — все они либо «отсеивались», не показав ничего особенного, либо набирали чуть больше среднестатистических данных и уезжали домой, считая себя «особенными». Но если пациент набирал больше определенного количества очков, его под тем или иным предлогом должны были отправить ко мне. В случае с мисс Хаверман исследовалась возможность применения ЛСД в качестве терапевтического препарата при лечении людей, перенесших душевное потрясение. К сожалению, когда Наз пыталась связаться со мной, я уже покинул Гарвард, и мы встретились только три с половиной недели назад.

Пока Лиари говорил, БК вспомнил свои ощущения в заведении мадам Сонг. Подобно потокам тепла из открытой дверцы печки, от Наз исходили волны ненависти и отвращения. И как она читала его мысли с самой первой их встречи — даже Чандлер ей в том уступал.

— Вы хотите сказать, настоящий Орфей не Чандлер? — спросил он. — А Наз?

— Все далеко не так просто. Описывая это в химических терминах, я бы назвал ее катализатором. Я полагаю, какая-то присущая ей особенность позволила ЛСД изменить схему действия мозга Чандлера. И наделить его способностью внушать свои образы окружающим.