Портфилд занимался сигарами: придвинул ящичек и предложил его гостю. Сэр Джеймс Молони насмешливо поднял брови:
- Смотрю, "гаваны" у вас не переводятся.
Его рука замерла над ящиком. Он выбрал "Ромео и Джульетту", осторожно вытащил ее и понюхал. Повернулся к М.:
- А что "Юниверсэл Экспорт" посылает Кастро взамен? Ракеты "Блу Стрик"?
М. шуточка вовсе не позабавила, заметил Портфилд. Он служил под командой М. еще главстаршиной на флоте. Он ответил быстро, но с достоинством:
- Вы знаете, сэр Джеймс, лучшие сорта с Ямайки сейчас почти не уступают "гаванам". По крайней мере, верхний лист делается именно так, как надо.
Портфилд закрыл стеклянную крышку ящика и отошел.
Сэр Джеймс Молони взял со стола специальный пробойничек, тщательно проколол кончик своей сигары, прогрел его зажигалкой "Свон Веста" и потихоньку запыхтел, раскуривая. Отпил глоток коньяка, потом кофе и поудобнее устроился в кресле. С добродушной иронией взглянул на хозяйки кабинета:
- Отлично, друг мой. Рассказывайте. В чем дело?
Мысли М. витали где-то далеко. Казалось, он целиком был занят своей трубкой.
- Какое дело? - спросил он рассеянно.
Сэр Джеймс Молони был крупнейшим неврологом Англии. Годом раньше он получил Нобелевскую премию за свои знаменитые "Некоторые побочные психосоматические явления органической неполноценности". Заодно он консультировал Секретную Службу. И хотя приглашали его нечасто и только в особых случаях, проблемы эти весьма его занимали, были интересны как специалисту и важны для безопасности страны. Теперь, после войны, бывал он здесь совсем редко.
М. отвернулся от гостя и принялся разглядывать автомобили на площади.
- Друг мой, - сказал сэр Джеймс, - как и у всех, у вас есть стереотипы поведения. Один из них: приглашаете меня на ланч в "Блейдз", закармливаете, как страсбургского гуся, посвящаете в очередную гнусную тайну и просите помочь разобраться в ней. В последний раз, припоминаю, хотели, чтобы я извлек информацию из некоего дипломата, загнав его в глубокий гипноз. Вы сказали, что это последний шанс. Помочь я вам не смог, а через пару недель узнал из газет, что этот человек погиб после неудачного опыта с силами земного тяготения на уровне одиннадцатого этажа. Коронер вынес вердикт, где можно было выбрать между "упал или был выброшен". Чем я буду расплачиваться за ужин на сей раз? - Уже добродушнее сэр Джеймс добавил: - Давайте, М.! Облегчите душу!
М. холодно посмотрел ему в глаза.
- Это 007. Он меня все больше и больше беспокоит.
- Я его дважды обследовал. Что-нибудь новое?
- Нет. Все по-прежнему - медленно разваливается на части. Опаздывает на службу. Плохо работает. Делает ошибки. Слишком много пьет и просаживает кучу денег в игорном клубе. Скоро на него просто невозможно будет положиться. Черт знает что, с его-то послужным списком.
Сэр Джеймс покачал головой:
- Ничего странного. Вы или не читали мои отчеты, или читали невнимательно. У парня нервный шок.
Сэр Джеймс наклонился и нацелился сигарой в грудь М.
- Вы жесткий человек, М. Должно быть, из-за такой работы. Но есть проблемы - человеческие, например, которые невозможно решить линьком. Как раз такой случай. Ваш агент, упрямый и мужественный, каким и вы были в его годы. Холостяк и бабник. Внезапно влюбляется, отчасти потому, что его дама в беде и нуждается в помощи. Удивительно, как мягки иногда эти жесткие парни. Он женится, и через несколько часов ее убивают. Как звали убийцу?
- Блофелд. Эрнст Ставро Блофелд.
- Ну вот, парень отделался трещиной в черепе. Но потом ему стало совсем плохо, и ваши медики решили, что у него мозги не в порядке, и отправили его ко мне. А у него ничего нет. Физически здоров - но в шоке: пропал вкус к жизни. Я слышу это от пациентов каждый день. Психоневроз. На вашего парня это свалилось внезапно. Ситуация трагическая: гибель любимой, к тому же он считает себя виновником ее смерти. А раньше всегда был хозяином положения. Попробуйте-ка поставить себя на его место. Вот этот страшный груз и разрушает его личность. Я писал вам, что только работа, сложная и опасная, может вывести его из шока. Он должен понять - у катастрофы предела нет. Пока ты дышишь, принимай жизнь со всеми ее несчастьями. Они одно из условий человеческого существования. Вы давали ему задания в последние месяцы?
- Дважды. И оба раза - полный провал. Чуть было не погиб сам, наделал ошибок и подставил под удар других. Вот это-то меня и волнует. Раньше у него ошибок не было. А сейчас, похоже, неудачи сами ищут его.
Читать дальше